spacer.png, 0 kB
spacer.png, 0 kB
Главная arrow Публикации arrow В.А. Волконский. О поисках новой "тверди" или нужна ли еще философия
В.А. Волконский. О поисках новой "тверди" или нужна ли еще философия | Печать |
Волконский В.А. О поисках новой "тверди" или нужна ли еще философия. М., Центральный экономико-математический институт РАН РФ. 2012 год

                                                                                        В. Волконский

       О поисках новой "Тверди" или нужна ли еще философия

Современная политико-экономическая ситуация характеризуется постепенной сменой  однополярного мира на многополярный. Некоторые  цивилизационные полюса, в последние десятилетия или даже столетия  представлявшие Периферию, оживляются, усиливается их влияние. Для их укрепления и решения внутренних и внешних проблем, им необходимо сближение, устранение разрыва между современным научным мировоззрением и традиционной духовностью, мировыми религиями и религиозно-этическими учениями, сближение их смысловых установок. Это необходимо и для развития мировой культуры. В преодолении этого разрыва и создания условий для их плодотворного, взаимно обогащающего диалога, общепризнанного языка и объединяющей духовности важная роль принадлежит философии. В статье дан схематичный обзор развития западноевропейской философии с этой точки зрения.

                                                 Содержание

Все течет: все твердое становится текучим                                                                      2

Религии, идеологии, философия                                                                                       9                    

 История науки и история общества: универсальность и многообразие                     18

Кризис  научного  мировоззрения                                                                                    26

Основной вопрос философии                                                                                           35

Бытие: существование и жизнь                                                                                        43

Заключение                                                                                                                         51

Литература                                                                                                                          52

 

                   Все течет, все твердое становится текучим.

Среди философов или историков мирового уровня сейчас уже трудно найти хоть одного, кто не отметил бы переломного характера современной эпохи. Все чувствуют, что старый мир быстро уходит в прошлое. Иммануэль Валлерстайн так и озаглавил свою очередную книгу: "Конец знакомого мира" [3]. Хотя знания о человеке, об обществе, об истории увеличиваются с огромной скоростью, но зато и само общество меняется с еще большей быстротой. Политики и аналитики, их центры и лаборатории изобретают все более безотказные инструменты для манипулирования сознанием отдельного человека и целых народов. Но в то же время по всему видно, их способность понять, что же будет с нами даже в ближайшие десятилетия, становится все меньше. В обществе растет неопределенность и непредсказуемость. Энтони Гидденс, социолог и советник Тони Блэра пишет о "сокрушительной силе современности", которая разрушает все попытки построить если не стабильные институты, то хотя бы теорию, обеспечивающую прогнозируемость их изменений.

В еще большей степени  это касается способности духовной и интеллектуальной элиты человечества выработать единое понимание, что должно быть целью человечества, куда его звать, можно ли рассчитывать на единство в понимании, что хорошо и что плохо. Такие общие вопросы всегда были в компетенции философов. Однако  в последние десятилетия интерес общества к работам профессиональных философов, похоже, снижается, приближается к  уровню интереса к другим наукам.  Цель настоящей  статьи – попытка описать смысл  основной проблемы философии (в моем понимании), так чтобы стало ясно, почему она актуальна и важна для нынешнего кризисного периода.

 Когда идет речь об изменении общей картины мира, прежде всего приходит мысль о видимом облике городов, наводненных толпами автомобилей и залитых неоновой рекламой, о телефонной и компьютерной сети, преобразившей повседневную жизнь. Но не меньшее впечатление оказывает сравнение структуры, картины основных субъектов и важнейших сил, действующих на исторической арене сейчас и в XIX или в ХХ столетиях. А также тех методов и механизмов взаимного воздействия друг на друга этих субъектов. Государства и элиты разных стран, конечно, входят в число главных субъектов (игроков). Но они не исчерпывают этот список.

В XIX столетии главными акторами истории были крупнейшие государства, церкви (или другие конфессиональные организации) и тайные общества (наиболее известные - масоны и иллюминаты). Во второй половине века начинают играть роль классы, осознавшие себя как субъекты истории с определенными интересами и оформившейся идеологией ("классы-для-себя"). В результате разных исторических процессов, но в значительной мере благодаря успехам наук об обществе и созданию трех доминирующих идеологий - национализма, либерализма, коммунизма, заряженных великой исторической энергией, ХХ век стал веком интеграции, концентрации множества субъектов в три мировых субьекта, или полюса - капитализма, социализма и фашизма (в данном случае мы не собираемся обсуждать идеологическое содержание, скрывающееся за этими названиями, а просто используем общепринятые обозначения). ХХ век стал веком противостояния этих полюсов и страшных мировых войн (горячих и холодных) между ними. Каждый член рода человеческого мог отнести себя к одной из этих идеологий-религий и смотреть на историю через построенную в ней систему линз и зеркал. На протяжении всей человеческой истории огромное влияние на ход событий оказывали тайные религиозные или идеологические общества или ордена.

Надо признать, что течение истории в последние столетия беспрецедентно ускорилось, особенно  в последние десятилетия. Быстро меняется ее "ландшафт" (сцена). Меняются и субъекты (актеры). Но в отличие от предшествующих столетий, знания ученых людей не успевают откристаллизоваться в более или менее стабильную картину, подобную марксизму или теории цивилизаций. (Правда, социологи из секретных и несекретных лабораторий успевают понять происходящее настолько, чтобы создать эффективное оружие для провоцирования и реализации цветных революций. Эти разработки пока не могут стать основой новой идеологии, поскольку их авторы не декларируют и не афишируют общеисторических или общедуховных смыслов и целей, во имя которых они работают).

            Старые идеологии давно требуют глубокой модернизации. Социальные страты и исторические субъекты, на которые они опирались, сильно модифицированы. Комунисты и социал-демократы считают пролетариат главным боевым отрядом, способным взять власть в результате революции или добиться от государства изменения политики путем согласованных выступлений. Действительно, в XIX и начале ХХ веков пролетариат крупных промышленных предприятий представлял собой армию из отрядов дисциплинированных солдат, доверяющих друг другу и своим активистам. Армию, единую по своему экономическому положению и интересам, растущую по своему значению для общества. С концом индустриальной фазы капитализма пролетариат сократился как численно, так и по своему значению для экономики и общества. Благодаря принятию развитыми капиталистическими государствами в период холодной войны политики "государства всеобщего благосостояния", уровень жизни класса промышленных рабочих США, стран Европы, Японии, Ю. Кореи и др. значительно вырос. Он стал очень неоднороден по своему положению в обществе и своим экономическим интересам. Пролетариат развитых стран перестал быть революционным классом. На первый план вышли межстрановые и межцивилизационные, а не межклассовые противоречия.

          Наследие Маркса как одного из создателей политэкономии и всей современной экономической науки фактически не подвергалось сомнению. А что касается его социально-политической идеологии, т. е. оценки позитивной и негативной роли капитализма, необходимости борьбы за его устранение и его смены коммунизмом как цели  истории, - эта идеологическая часть марксова наследия много потеряла в своей роли духовного двигателя Истории, особенно после разрушения Советского Союза и социалистического лагеря. Она стала проблематичной и требует вливания новой пассионарной энергии.

Теряет свою убедительность и либеральная идеология. В экономике ее фундаментом служит неоклассическая теория, модели экономического равновесия, монетаризм. Однако стрктура экономических субъеков и реальность протекающих процессов утекла из-под этих теорий. Объемы и потоки финансовых ресурсов (денег и ценых бумаг) в десятки, а то и в сотни раз превосходят те объемы и потоки, которые необходимы для обмена товарами и услугами, для управления развитием реального сектора экономики. Транснациональные корпорации (ТНК) и финансово-политические группы (ФПГ) вытесняют национальные государства с их позиций главных исторических Субъектов.

Игравшие в прошлом важнейшую созидательную и разрушительную историческую роль национализмы и национальные государства также теряют свое значение перед растущей экономической силой финансово-политических групп, поддерживаемых и объединяемых имперской волей США и их союзников. Они все чаще превращаются из Субъектов истории в объекты манипуляций со стороны мирового Центра. Этот мировой Центр, хозяин однополярного мира - главный действующий Субъект истории. Он действует от имени "Мирового сообщества" и официально ассоциирует себя с либерально-демократической идеологией. Однако даже без специального анализа политилогов становится все более очевидным, что его главной целью и "сокрытым двигателем" служит обычное для близких к закату великих империй стремление укрепить и сохранить свое господство - любыми имеющимися средствами.

      А что же теперь представляют собой столкновения между «текучими средами»? Набор методов и средств, тайных и демонстративных, регулярно применяемых Центром и мировой властвующей элитой в последние годы для воздействия на своих противников (а часто и союзников) - это специальная повесть, тоже ярко иллюстрирующая контраст между миром сегодняшним и миром столетней или хотя бы пятидесятилетней давности.

В последние полвека достигли беспрецедентных успехов наука и разработка политических и информационных технологий по манипулировванию сознанием целых народов (прежде всего, с помощью телевидения и интернета). В 70-е годы была разработана целая теория "политики ненасильственных действий и методов ненасильственных действий" (Джин Шарп), а позже - теория управляемого хаоса. Конечно, большая часть методов и информационно-политических технологий в те или иные исторические периоды использовались как правительствами, так и неправительственными и оппозиционными партиями и группировками для воздействия на своих противников. Например, в прежние века стратегически проработанные совместные действия спецслужб и дипломатии достигали больших результатов, в первую очередь, порождая расколы в элите враждебных стран, разрушая ее духовное единство (на основе хорошего изучения и использования племенных или клановых антагонизмов). В этом смысле чемпионом, наверное, все историки признают Англию.

Джин Шарп "инвентаризировал" и классифицировал богатейшее разнообразие таких действий, применяемых на протяжении истории. В такой список могут попсть, например:

- ношение символов,

- пародирование символов и образов, священных или идеологически важных для противника (от ренессансного Тиля Уленшпигеля и Пантагрюэля до анекдотов про Чапаева в советское время),

- отказ от почестей,

- демонстрации и митинги,

- демонстративный выход в знак протеста из социальной системы или с данной территории (исторические примеры: исход евреев из Египта, хиджра Мухаммеда  из Мекки),

- забастовки с экономическими и политическими требованиями,

- массовое гражданское неповиновение (гандистское движение сатьягракха в Индии),

 - перекрытие дорог,

 и, конечно, многое, многое другое.

Такое информационно-концептуальное воздействие всегда носило характер вспомогательных или эпизодических, ситуационных методов. В большинстве наиболее важных ситуаций они рассматривались как подготовительные или сопровождающие для силовых, собственно военных действий. В последние 10-20 лет (в частности, благодаря охвату информационным воздействием в определенном смысле всего населения Земли) мы видим постоянное (так сказать, фоновое) "облучение" стран - потенциальных противников из всех информационно-идеологических орудий. Будучи массово применяемо (если надо, подсказываемо через интернет и СМИ) это облучение может довольно быстро разрушить сложившуюся систему базовых культурно-идеологических представлений и ценностей народа (постепенно оно приводит к тому, что Сергей Кара-Мурза называет демонтажем народа). Но главное - систематическое использование достаточно однотипных методов воздействия на внутриполитическое положение с целью смены режима и устранение от власти лидеров, не приемлемых для Запада (оранжевые революции).

Видимо, можно констатировать, что в последнее время основная активность в сфере противостояния исторических субъектов переместилась от собственно военных действий, их подготовки, изучения и конкуренции военных потенциалов - в область ненасильственных действий и в сферу духовно-идеологическую. (Правда, собственно военным действиям все же отводится роль "гаранта" неизбежной победы геополитического гегемона - мирового Центра силы. Но это только для наиболее непокорных, имеющих "собственные убеждения", типа Каддафи или Милошевича). Наверное, это изменение можно оценивать как процесс гуманизации. Дай Бог, чтобы он не оказался только феноменом периода между большими войнами.

В терминах геополитики нынешний период можно сопоставить с такими переломными периодами, как ослабление перед Первой мировой войной системы, которую Ленин назвал империалистической фазой капитализма, или как эпоха нарастания трудностей и противоречий в СССР (одном из полюсов двухполярного мира) перед его распадом в 1991 г. Периоды, когда движение в рамках действующей, привычной модели по тем или иным причинам становится невозможным, синергетика характеризует как приближение к точке бифуркации - моменту смены модели движения, установление новой модели на следующий, более или менее продолжительный срок. Отличие современного периода от предшествовавших периодов приближения к точкам бифуркации в 1917 г. и 1991 г. состоит в том, что в те "предбифуркационные" периоды существовали идеологии, претендовавшие на формулировку цели и смысла необходимых революционных перемен, а также сформировавшиеся исторические субъекты - носители этих смыслов. Перед 1917 г. это была идеология смены капитализма социалистическим или коммунистическим строем. Ее носителем была система социалистических и коммунистических партий. Перед 1991 г. победила идеология ликвидации "тоталитарных" систем, распространение на весь мир либеральной экономической и социально-политической системы (называемой, как правило, демократической). А ее носителем было "мировое сообщество" западных стран и аффилированные с ним "западники" в элитах стран второго и третьего мира.

Сейчас главные опоры «старой» модели -  это политическая структура однополяр. ного мира во главе с "мировой империей"  США и финансовая система. Экономический кризис и все социально-политические процессы в мире за последние пару десятилетий  доказывают, что эти опоры теряют свою надежность и устойчивость. Современный духовный кризис (или идеологический вакуум) также  будет способствовать  процессам деградации и распада сложившейся однополярной политической и экономической структуры мира и усложнению, «дроблению»  процессов глобализации.  Возможно, накопленный запас силовых и организационных преимуществ у господствующих глобалистских элит окажется достаточным, чтобы в течение нескольких десятилетий преодолевать антиглобалистские тенденции. Но, по нашему мнению, с наибольшей вероятностью можно предсказать, что однололярный мир на определенный период сменится системой, которую описывают как многополярный мир (МПМ, см., напр., [7]).  (Правда, совсем не ясно, удастся ли сделать этот мир мирным. Или он окажется чередой межрегиональных  войн). Важнейшим фактором   укрепления и распространения  влияния тех региональных или цивилизационных полюсов, или центров силы, которые в последние десятилетия или даже столетия утратили свое историческое значение, (или  возникновения новых) будет поиск новых Смыслов бытия, образцов жизнеустройства и влияния на историческое развитие. Каждый из полюсов должен будет для консолидации своей элиты, своего народа осуществлять собственный поиск выхода из духовного кризиса, опираясь на великие достижения мировой цивилизации (т. е. в основном технолого-экономической цивилизации Запада) и на особенности своей истории, своей культуры, своих религиозных и идеологических традиций. Период МПМ можно было бы сопоставить с периодами в истории науки, когда начинает доминировать  идиографическая парадигма, т. е. когда наиболее ценными оказываются не спекулятивные усилия по умножению теоретических универсальных моделей, а прорывы в изучении конкретных, индивидуальных и уникальных проблем и ситуаций (см. следующий раздел статьи). 

             Институтами, призванными формировать Смыслы, поддерживать нормальное духовное состояние общества, являются религия и идеология.  Представляется, что наиболее плодотворный путь для обновления и оживления духовных основ мировой цивилизации и растущих полюсов МПМ состоит в поиске синтеза великих идеологий XIX - ХХ столетий с духовными богатствами религиозных и религиозно-этических учений.

                Религии, идеологии, философия.

         Ежи Лецу принадлежит прекрасная шутка: опасайтесь людей, они способны на великие дела. Шутка вполне серьезная. Человек способен на великие свершения, делающие жизнь осмысленной и прекрасной, а также приводящие к страшным разрушениям и страданиям. Условием этого является общее понимание большой группой   людей, что хорошо и что плохо, ради чего стоит тратить свое время и здоровье, рисковать своей жизнью. Такие массовые подъемы творческой социальной энергии Лев Гумилев называл пассионарными. Причины их возникновения чаще всего не поддаются убедительному объяснению. Однако, как правило, главную роль в этих «выбросах» социальной энергии играют подъемы духовные, связанные с появлением новых Смыслов.

XIX и XX столетия особенно наглядно продемонстрировали, какие гигантские энергии исторического творчества таятся в коллективных, скоординированных действиях народов, какие у человечества имеются колоссальные возможности воздействия не только на институциональные условия его существования, но и на всю материальную сферу его обитания. Каких вершин может оно достичь в науке, технике, экономике, культуре, - за счет «пассионарных взрывов», в основе которых лежит идеология, объединяющая народ или хотя бы элиту. В обществе знания и информации трудно сомневаться, что причиной великих исторических трансформаций служат далеко не только накопляющиеся усовершенствования в производстве (производительных силах) и в системе человеческих отношений (производственных отношениях), но не в меньшей, а часто в большей мере достижения в сфере духовности и идеологии.

  После таких пассионарных «стрессов»  в обществе привычные цели и ценности, устоявшиеся стереотипы поведения оказываются неадекватными новым условиям. Многие не могут принять новую мораль и новую систему ценностей и до конца жизни живут с чувством ненормальности, неприемлемости новой духовности и всей общественной жизни. Хуже всего, если новая «структура бытия» навязана большинству извне или более активным меньшинством, как это произошло в СССР-России при смене социализма на капитализм в 1991-1993г.г.  (Не будем здесь обсуждать вопросы правомерно ли употреблять эти понятия в данном конкретном случае).

Человеку нужен Смысл. Потребность и способность сознавать Смысл своей жизни и деятельности, видимо, вырастают, развиваются из его психических функций: мыслительной, упорядочивающей деятельности рассудка,  выстраивающей стратегические сценарии будущего; эмоциональной и интуитивной, выделяющих главные, существенные факторы в ситуации и оценивающие их полезный или вредный потенциал для организма. Ценности и сущности, осознаваемые человеком как смыслы, обычно связаны не только с жизнью и деятельностью данного индивида, но и с жизнью группы, сообщества близких ему людей, культурными феноменами, т. е. имеют в значительной мере надличностный характер. Это является важнейшим фактором устойчивости и развития организаций и общественных форм жизни человека.

  На протяжении истории накопилось много фактов (в частности, подтверждаемых и научными методами), что человек обладает способностями общения с теми сущностями, энергиями, информациями, источники и природу которых он не может объяснить (пока, а может быть, и никогда не сможет) и которые принято называть мистикой, чудесами, явлениями потустороннего, иного мира. Чаще всего с этим связана способность большинства людей отделять часть событий, сущностей, идей как священных,  сакральных, сверхценных от повседневных, утилитарных, чисто прагматических. Священные для человека сущности, идеи, учения обычно входят как главная составляющая в Смыслы его бытия.

                В настоящее время общепризнанно, что важнейшей производительной силой стала наука. История показывает, что доминирующая в обществе духовность (особенно, если это духовность объединяющая, включающая ценность служения общему) и ее «развертка» в социально-политическую и экономическую идеологию являются не менее, а скорее более важной производительной силой. Именно они сейчас становятся главным фактором, обеспечивающим стратегическую конкурентоспособность страны или цивилизационного полюса в складывающемся многополярном мире.

   Центральным феноменом, на котором базируется вся кредитно-финансовая система (да в значительном мере и денежная система), является доверие – доверие к выполнению политической и экономической системой условий, в которых производятся кредитные и финансовые операции, доверие к устойчивости и дееспособности моральных и правовых институтов в обществе, честности твоих контрагентов и т.д.  Государственный долг США превышает их годовой ВВП. А что еще важнее, - долги американских физических и юридических лиц, в сумме не просто превышают ВВП, а превышают его более, чем в три раза. Почему же, несмотря на это, и государство, и частные компании продолжают держать свои валютные резервы в ценных бумагах американского Правительства и американских компаний?  -  Потому что верят: США и ее кредитно-финансовая система в целом еще долго будут настолько сильны, что сумеют справиться с любой угрозой их разрушения, с любой проблемой, подрывающей это доверие. И что для преодоления такой угрозы правительство и финансовые власти придумают и используют любые средства, которых пока в их пока достаточно много (не исключая и военные).

    Можно, конечно, сказать: причем здесь духовность и идеологии?  Это финансово-экономическая и военная сила. На самом деле эта сила – атрибут государства, банковской системы и других институтов, то есть правовых, моральных и иных норм, которые согласны соблюдать члены общества. А главной опорой государства и других институтов служат именно поддерживающие их духовность и идеология.

   Когда идет речь о нехватке в России долгосрочных кредитных средств для инвестиций, это означает в первую очередь, что инвесторы не верят в долгосрочную стабильность политической, экономической и финансовой системы. И важнейшим фактором этого недоверия служит то осознанное или неосознанное чувство ненормальности, неприемлемости духовной и нравственной атмосферы, которая не соответствует, как говорят теперь, «культурно-историческим кодам»  народа. Если такое чувство ненормальности присутствует у большей части общества, такая общественная система и такая политика не будут стабильными. Важнейшей причиной революции 1991 года (или первой оранжевой революции, или контрреволюции), приведшей к развалу СССР, была неспособность властвующей элиты (в первую очередь партии) укрепить, обновить идеологическую основу общества. Хотя ключевая роль идеологии прекрасно осознавалась. У советского народа (новая социальная общность успела образоваться) и в первую очередь у его властвующей элиты не хватило творческих духовно-интеллектуальных сил.

Указанные в заголовке раздела области знания и человеческой деятельности можно выделить из других областей тем, что они связаны с проблемами Смысла, или со сферой духовной, то есть с поисками общей картины мироздания, места в ней человека и ответа на вопросы: как жить, что делать, что хорошо и что плохо.

            Первоначально человек осваивал эту сферу только путем религиозных представлений и верований. Обычно религиозные представления и верования связаны с феноменами чудесных событий, необъяснимых с помощью научных теорий и методологии, часто постигаемых человеком, только  в измененном состоянии сознания, которое изучают парапсихологи.

             По мере научного и технологического освоения окружающей природной среды и перемещения смысловых проблем в область общественной жизни и истории, сверхъестественные и чудесные явления и факторы вытеснялись из центра духовной жизни на периферию, их значение снижалось. Одновременно повышалась роль общественной жизни и человеческой истории, куда перемещались и цели и смыслы человеческой активности. Системы знаний и ответов на смысловые вопросы устройства общества и бытия человека в истории называют идеологиями.

             Как и религиозная вера, живая, действенная идеология служит фактором, объединяющим народ или хотя бы его наиболее активную часть. Для этого она должна  выявлять и формулировать в понятных и приемлемых для народа словах и образах актуальную   картину мира и духовные, смысловые установки, т. е. ответы на вопросы: что хорошо и что плохо, что есть геройство и доблесть, а что – непростительная глупость и твердолобость или презренное предательство. И что самое важное, - должен быть ответ на вопрос, куда идти и что делать. Возникновение или обновление идеологии в существенной мере связано с обновлением языка. В языке появляются новые слова, старые слова обретают новые смыслы и ассоциации.

            История показала, что жизнеспособность, действенность идеологии и выполнение ею своей смыслообразующей функции определяется далеко не только интеллектуально сформулированными и вербально выраженными текстами. Она определяется всем контекстом культуры и традиций общества. Поэтому при обсуждении смысловых проблем не обойтись без понятия духовности, которое учитывает помимо теоретико – идеологических факторов, факторы религиозные, нравственные, эстетические. В то же время отнесение слова духовный только к сфере религиозной жизни представляется излишне узким. Необходимо единое понятие, позволяющее охватить такие феномены духовного подъема, как экспансия религиозного учения и, скажем, небывалый энтузиазм научно – технического освоения мира в последние столетия, большей частью на атеистической основе (см., также [13, с. 63]).

           Такое использование термина можно назвать духовностью в широком смысле. Потому что необходимо еще и понятие духовности в узком смысле, которое связано с наличием в том или ином культурном или идеологическом феномене сакрального, священного содержания, отличающегося от повседневного, бытового, банального. Этот аспект в искусстве хорошо выразил известный польский кинорежиссер Кшиштоф Занусси во время недавней встречи с председателем Синодального информационного отдела Русской Православной Церкви Владимиром Легойда (см. www.pravmir.ru): «В Италии видно, что там в храмах много интересных произведений искусства. Но люди среди этих хороших произведений находят только некоторые, перед которыми им удобно молиться. Сколько великолепных Мадонн висит в польских костелах, а перед ними никто не молится… Если в искусстве нет тайны, то это уже не искусство. Это «кич»… Что-то исчерпалось. Все напряжение, которое нас привело к стольким произведениям искусства, науки, политики, все это прошло. Все стало банальным. Любовь – банальная вещь, пища – банально, безопасность – банально».

             Отличие идеологий от собственно научных теорий (даже тех социально-экономических теорий, которые лежат в их основе) именно в том, что  идеологии содержат как обязательную, главную свою часть эти смысловые установки. Идеологий в обществе бывает несколько. Чем лучше духовно-этические установки идеологии соответствуют коллективному бессознательному народа (и значит больше к ним доверия) и чем реалистичнее указания, что делать, - тем большую активность породит такая идеология. Их противостояние, конкуренция между ними – это нормальное состояние общества. Но чтобы борьба, конкуренция была плодотворной, не вела к пустыне бездуховности, тотальной аморальности и криминальной этики, представители разных  вероучений и идеологий должны понимать друг друга, понимать, в чем они близки или едины и чем они различаются. Для этого необходима единая для данного общества система координат, неких базовых принципов,  которая лежит в основе любого взаимодействия (часто «по умолчанию»). Примеры таких базовых принципов: уважение к тому, что партнер (хоть и идейный противник) считает священным; недопустима прямая ложь и криминальные методы воздействия на противника. Но прежде всего должен существовать общепризнанный, для всех понятный язык.

Рационально-логический (а еще лучше – математический)  аппарат познания и коммуникации является таким общепризнанным языком. Методология  верификации научных теорий и высказываний, требование их рационально-логической увязки и в идеале их формализации на едином для всего человечества языке математики была выработана в основном в естественных науках. Она придала и этим наукам свойство общезначимости, а их результатам – статус общепризнанных истин. Эта методология и этот язык хорошо выполняют задачу создания единой  понятийной  базы. Но они  годятся лишь для ограниченной сферы смыслов.  Этот аппарат не способен  отражать те аспекты и оттенки смыслов, за которые ответственны  иные функции психики, кроме мышления. Задачу выработки единой базы, позволяющей обеспечить взаимопонимание в пределах всего  духовно-интеллектуального пространства, ставит перед собой особый институт - философия.

           Философия – особая форма, особое направление мыслительной деятельности. Ее задача – не создание и укрепление новой духовности или конкретной социально-экономической идеологии (хотя ее могут для этого использовать). Это задача религиозных учений, экономики, социологии, политологии. Философия разрабатывает систему категорий, с помощью которой можно, используя рационально-логический аппарат, так успешно применяемый в науке, обсуждать, сопоставлять и совершенствовать смысловые, духовные учения и идеологии.

Для ситуации многополярного мира, для задачи формирования обновленной духовности его полюсов особенно важным будет процесс глубинного понимания и проникновения в иные смысловые миры  и взаимного обогащения  разных культур (конечно, и тем, что не поддается обычному рациональному освоению).  В театральном искусстве это называется вжиться, вчувствоваться в образ. В ряде религиозных практик этому соответствует понятие перевоплощение. Высокой способностью к пониманию и восприятию иных культур наделены русские и индусы (более подробно см. [ 9, c. 146-149]). В философии и культурологи направление, связанное с  этим методом понимания, постижения иных культур называется герменевтика (интерпретация, истолкование). Философы, которых относят к этому направлению, задаются вопросом: «Как может индивидуальность сделать предметом общезначимого объективного познания чувственно данное проявление чужой индивидуальной жизни?»  «Только в сравнении себя  с другими   я имею опыт относительно индивидуального во мне; я сознаю только то, что отличает меня от другого» (цитаты из В. Дильтея взяты из [10, с. 142 - 143]).  Период многополярного мира может стать веком герменевтики.

 
« Пред.   След. »
spacer.png, 0 kB
spacer.png, 0 kB