spacer.png, 0 kB
spacer.png, 0 kB
Главная
Волконский В.А.Глобализм-многополярный мир:будущее или прошлое? | Печать |
Волконский В.А. Глобализм- многополярный мир: будущее или прошлое?. - журнал "Экономические стратегии, №2 (начало), №3 (окончание), 2012г.

                                                                                                В. А. Волконский

 

             Глобализм   -  многополярный мир:  будущее или прошлое?[1]

 

                     

              За последние два десятилетия произошли не только радикальные изменения в геополитической карте мира. Произошел также значительный поворот  «идеологической оси». ХХ век прошел под знаком противостояния социализма и капитализма, который в идеологическом плане позиционировал себя как либерализм. Мир имел явно двухполюсную структуру. После крушения СССР и социалистического лагеря мир стал однополярным. Идеологией единственного геополитического и экономического полюса стала концепция глобализации. Поначалу она занимала не только доминирующее, но можно сказать, монопольное положение. Остальные идеологические концепции и религиозные учения не могли с ней конкурировать по влиянию в мире. Однако высокие темпы экономического роста ряда развивающихся стран (прежде всего, Китая) и обостряющиеся проблемы США, Европы, Японии привели к тому, что постепенно стала всплывать и утверждаться в качестве идеологической альтернативы глобализму концепция многополярного мира. На место главного противоречия в сфере идеологии встает оппозиция «глобализм – многополярный мир».

           Первая сторона этой альтернативы сейчас в основном оформилась и как идеология,  как политическая структура, обозначаемая как Запад, экономический Центр (противоположность Периферии), мировая элита (развитые страны и ориентирующиеся на объединения с Западом элиты периферийных стран). Ее идеология прочно связана с ценностями и мотивациями капитализма и «экономической цивилизации».[2] Это капиталистическая глобализация.  Вторая сторона оппозиции – многополярный мир – пока окончательно не сформировалась ни в виде лидирующих (доминирующих) экономико-политических образований (крупных государств или региональных союзов), ни в части идеологий усиливающихся полюсов и выявления объединяющих их принципов и устремлений.

          Мы исходим из того, что современный период однополярного мира (безраздельное доминирование Запада) в скором времени сменится периодом многополярного мира. И чтобы этот грядущий период не  стал временем сплошных войн, необходимо создавать новую духовность, в интеллектуальной сфере - идеологию, содержащую Образ Будущего без войн, показывающую, что возможен (и как возможен) мир, опирающийся на иные принципы. История свидетельствует, что утопии ей необходимы. Перед интеллектуалами сейчас стоит остро настоятельная задача - прояснять картину современного мира - как материального, так и духовно-идеологического и строить образ Будущего, по возможности объединяющий общество. Иначе будущее застанет нас врасплох. Подлежат выявлению и анализу как тенденции, формирующие принципы новой картины духовно-идеологического мира, так и исторические процессы прошедших столетий, в первую очередь, выясняющие неоднозначные взаимосвязи идей социалистических, буржуазных, националистических, религиозных течений с глобалистским и антиглобалистским направлениями. Настоящая статья посвящена этим вопросам.

 

                             Идеология периферийных полюсов – симбиоз социализма

                                       и     традиционной      духовности

 

         Важнейшим принципом, отличающим современный глобализм от противостоящего ему антиглобалистского направления  является их отношение к роли государства и крупных экономических субъектов. В теории и практике глобализма государство как ценность и как институт опускается до роли инструмента в руках господствующей олигархии, руководителей крупнейших транснациональных финансово-промышленных корпораций и банковско-финансовых групп. Для формирующихся периферийных полюсов сильное государство является единственной силой, способной противостоять экономическому, политическому, информационному давлению всесильного Запада.

          Для дееспособности государства необходим определенный уровень духовно-идеологического единства народа. В развитых странах Запада это единство обеспечивается экономическими, научно-техническими, культурными успехами и готовностью народа и элиты защищать свое господствующее положение. По образному выражению испанского капитана, которое приводит в своей книге  С. Г. Кара-Мурза: «На Западе рабочий, пролетарий – это тот же буржуй, только без денег». Возникающие периферийные полюса еще долго не смогут достичь такого уровня благосостояния, научно-технического развития и способности конкурировать с Западом в сфере финансов. Поэтому для них критически важным фактором является укрепление объединяющей духовности, в основу которой неизбежно должны быть положены интересы большинства народа (элита в значительной части ориентируется на Запад) и принципы справедливости, т. е. по существу элементы социалистической идеологии. Как показал опыт СССР и современные попытки построить общества, альтернативные Западу,  одной социалистической идеологии оказывается недостаточно. Идеологический фундамент оказывается достаточно прочным, только когда удается сочетание социалистической идеологии с традиционной духовностью - национальной или религиозной. Это сочетание характерно для азиатского Вьетнама и Китая и для стран социалистической направленности "красного континента" - Латинской Америки, и для стран исламского социализма.

Наиболее последовательно провозгласил соединение ислама и социализма Муамар Каддафи в своей "Зеленой книге" и реализовал в устройстве Социалистической Народной Ливийской Арабской Джамахирии. В Латинской Америке влияние католической религии не меньше, чем в самой Европе. Именно там зародилась теология освобождения - учение, объединяющее христианство с элементами социалистических преобразований общества. В Боливарианской Республике Венесуэла с приходом Уго Чавеса как политика, так и идеология носят открыто социалистический характер. Вот его слова (декабрь 2007 г.): "Социализм - единственный путь к справедливости, равенству, свободе... Капитализм - дорога в ад... ". И вот как обращается Президент 30 июня 2011 г. после лечения в Гаване к своему народу: "... Когда сам Фидель Кастро лично... пришел сообщить мне тяжелую новость об обнаружении рака, я стал просить моего Господа Христа, Бога моих отцов, как сказал бы Симон Боливар; Деву Марию, как сказала бы моя мать Елена; духов саванны, как сказал бы Флорентино Коронадо, дать мне возможность обратиться к вам... будем же с

 нашим отцом Боливаром в авангарде, продолжать взбираться на вершину Чимборасо!

Спасибо Господь мой! Спасибо народ мой, спасибо жизнь моя! "

В Латинской Америке растет движение за освобождение индейских народов от расистского неравноправия ("Великое Пачакути"). В Боливии движение индейцев и крестьян в 1995 г. пришло к созданию организации "Политическое оружие в борьбе за суверенитет народов", которое затем трансформировалось в «Движение к социализму». В 2005 г. впервые в Латинской Америке в Боливии президентом был избран индеец - Эво Моралес Айма. В 2006 г. несмотря на угрозы и шантаж правительство приняло решение национализировать природные ресурсы, нефть и газ. Доходы от них распределяются всему населению.  

 Идеологическая основа поднимающихся периферийных полюсов должна представлять собой тот или иной симбиоз элементов идеологии социализма с обновленной традиционной духовностью - религиозной или националистической. Первым примером такого типа был духовный подъем, связанный с национал-большевизмом. К сожалению, наиболее естественное и в большинстве ситуаций неизбежное сочетание национализма и социализма настолько дискредитировано Гитлером и преступлениями германского нацизма, что всякий объективный анализ с выявлением не только угроз, но и положительных качеств этого симбиоза оказывается под моральным запретом. Будем надеяться, что теперь уже пришло время для объективного исследования исторических процессов, отделенного от эмоциональных оценок. Такие исследования, конечно, не должны заслонять и подменять моральные и эмоциональные оценки. Но сейчас задача состоит в том, чтобы эти оценки не заслоняли и не подменяли объективного исследования.  Здесь, конечно, очень важна работа интеллектуалов и наших духовных авторитетов по отделению тех, ни в коем случае не приемлемых  феноменов, сопутствующих духовному подъему, как массовый террор, воинствующий атеизм, лысенковщина и т. д. Эти трагические феномены не являются следствиями идеологического сочетания национализма и социализма. Так же как инквизиция не есть следствие христианства, как ваххабитский террор - не следствие ислама. Во всякой идеологии, во всякой религии есть экстремистское крыло.

Человечество постоянно находится в поиске.  Конфликты между технологическим  и экономическим прогрессом и традиционной духовностью – важнейшее поле этого поиска. Где границы нормального и необходимого поиска, и где – страшные бездны за границами этого нормального поля в область духовных эпидемий, таких как мировые войны, нацизм, Гулаг, наркомания, алкоголизм? Действия правящих элит, сознательно толкающих народы за границы нормального поля поиска, - преступны.  За идеологическим направлением, объединяющим идеи национализма и социализма – будущее. Почему бы и не Светлое Будущее? Одним из преступлений Гитлера явилась дискредитация этой объединяющей идеи. Задача современных интеллектуалов - обновление и новое объединение этих идеологических направлений. Табу,  налагаемое на национализм, препятствует решению этой задачи.

Идеология новой мировой элиты стремится не только ослабить национальные государства, но и уничтожить саму категорию "национального". Само употребление слова национализм в положительном смысле уже стало не политкорректным. Оно связывается уже только с национальным неравноправием и этническими конфликтами, войнами и т.д. Но ведь этак придется отказаться и от огня: от него бывают пожары! Слово национализм точно отражает ту духовную сущность, которая может порождать и великие достижения, и великие трагедии. Те, кто хочет иметь термин, отражающий только отрицательные черты национализма - вражду к другим народам, проповедь национальной исключительности и т.п., должны использовать другое слово, например, шовинизм.

 Национализм -  любовь к своему языку, к своей природе, к истории и своеобразному психологическому складу своего народа   является важнейшим духовным фактором сохранения и развития мировой культуры. Только на почве наполненного смыслами и образами национального уклада жизни возникает художественная литература, искусство. Даже наука носит ясно выраженный отпечаток национального психического склада [6]. Не будь наций и национализма, не было бы той "цветущей сложности" человеческого бытия, которая оправдывает его историю, часто бессмысленно жестокую и безобразную, дает ей смысл. Не будь русской нации и русского национализма, не было бы  не только Пушкина, Есенина, Высоцкого, но и так любимых на Западе Достоевского и Толстого.

                                  Об  истории  идеологий

          Идея глобализма (в ХIХ веке чаще употреблялся термин мондиализм) как стремление к установлению во всем мире единообразного мировоззрения, единого политического устройства, управляемого мировым правительством, -  попытки ее реализации появлялись в истории неоднократно. Наиболее реалистичной  эта идея стала после возникновения в Западной Европе новой цивилизации - европейского Модерна и особенно, установления в Европе и Америке капиталистического устройства экономики и общества. Уже «экономическая цивилизация» как основная установка европейского Модерна, возникшая еще в конце средних веков, и ее высшее достижение - капитализм были великим прорывом в истории человечества. Этот прорыв дал возможность западной цивилизации стать неоспоримым мировым лидером (а к концу ХХ века создать однополярный мир).  Цивилизация Модерна, несущая требование гарантий экономической свободы и устранения всех препятствий для направления энергии и организационных способностей «сильных, продвинутых индивидов» на цели развития производства и увеличения богатства, - эта цивилизация и ее распространение по миру стали мощным катализатором исторического прогресса, прежде всего в научно-технической и экономической сферах.

         Тогда же возникло противостояние их экспансии в виде тенденции к сохранению национальной культуры, традиционной духовности и укреплению государства на основе своих исторических политических традиций. В России противоборство этих тенденций получило выражение в виде идейного противостояния западничества и славянофильства.

           Новая цивилизация противопоставила себя всей традиционной духовности. Это выразилось и в отличии доминирующего психологического типа Запада от традиционных незападных обществ[3].   Она формировала прагматичного человека рационально-волевого психологического типа, ориентированного на увеличение материального богатства, постепенно освобождающегося от всех компонент своего духовного мира, противоречащих чисто материалистической установке. Культура, духовность, стереотипы поведения традиционных обществ в гораздо большей степени были ориентированы на такие психические функции и способности человека, как эмоции, интуиция, парапсихические (мистические) способности.

          Экспансия капитализма оказывала разрушительное воздействие на институциональные системы традиционных обществ и на их духовность, а также приводила к подавлению и деградации широких слоев населения в самих капиталистических странах. Ответом на эту экспансию стало возникновение марксистской теории и организационной структуры в виде Интернационала. При этом  мощной исторической силой стало направление коммунистический, или социалистический глобализации.   Противниками этой идеи   выступали буржуазные или феодальные государства и империи, защищавшие национальные и религиозные ценности

           Однако в исторической практике ответ реализовался не по Марксу. Социалистическая теория помогла модифицировать (по-современному - модернизировать) европейский капитализм. Но реальной исторической альтернативой европейскому и американскому капитализму стали социалистическая Россия и затем - Китай. В этих странах реализовался социализм не по марксистской теории, а как "социализм для незападных (периферийных) стран". Идеологическим фундаментом реального социализма стал синтез социалистической идеологии и традиционной духовности. Различие между модерном и традиционной духовностью сохранилось и в самом коммунистическом движении

          После взятия власти большевиками в России в 1917 году, коммунисты разделились на две группы, два идейных направления, каждое из которых долгое время имело большое влияние в государственных и партийных структурах. Представители одного из этих направлений не верили в возможность построить социализм в России без помощи развитых стран Европы и Америки. Они считали главной целью мировую революцию или сближение с этими странами в том или ином виде. Второе направление, вторая группа не верили в близкую мировую революцию и главным считали индустриализацию России, всемирное укрепление ее государства, ее духовного и политического единства (к описанию борьбы этих течений вернемся ниже).

          Переплетение, объединение  новой идеологии, новой духовности с традиционными типами характерно, конечно, не только для России или периферийных стран. Скорее, это надо считать правилом, чем исключением: наиболее жизнеспособными оказываются удачные сплавы, амальгамы, или симбиозы новой и традиционной духовности. Можно вспомнить протестантскую этику, возникшую в рамках христианства и породившую Дух капитализма. Капиталистическая модернизация как в странах Европы, так и в незападных странах проходила,  как правило, под знаменем национализма.

         Социалистическое мироощущение - это в определенном смысле мироощущение традиционного общества, переносящее на отношения в обществе представления об отношениях в семье. Народы или классы общества, добившиеся власти и богатства, должны относиться к остальным как к своим младшим, или менее способным, или больным братьям. Именно такое отношение, конечно, следует из христианского учения: все люди сыновья одного Небесного Отца.  Исторический опыт последних веков показывает, что либеральная установка ведет к увеличению разрывов между элитарными и отсталыми, традиционными обществами, общественными слоями, классами. Учение социализма ставит задачу обеспечения единства человечества. В этом, как и в большинстве других своих нравственных установок, оно является "разверткой", конкретизацией в сферу современных социально-экономических проблем христианского Откровения [3, разд. 5]. Вот  слова Иисуса Христа: "Да будет все едино; как Ты, Отче во Мне, и Я в Тебе, так и они да будут в Нас едино". (Ин: 17,21). Если нынешняя глобализация реализуется как объединение мира во имя элиты, то социализм - это попытка объединения его во имя "массы".

            Как идеология собственно капиталистической модернизации, так и идеология социализма обычно касаются в основном социально-экономических проблем и факторов. Этого было недостаточно в  ХIХ – ХХ столетиях, хотя в то время эти проблемы воспринимались как самые важные. Сейчас наиболее важным становится цивилизационное противостояние периферийных (незападных) полюсов однополярному миру.

         Недостаточность только социально-экономических факторов для описания процесса смены идеологической парадигмы    (это относится и к нынешнему кризису  однополярного мира), необходимость учитывать более глубинные - духовные и цивилизационные факторы прекрасно иллюстрирует следующее наблюдение испанского историка Антонио Фернандоса Ортиса[4]:

«Из истории коммунистических партий и особенно из истории компартии Испании видно, что практически во все время их существования в них имеют место два проекта коммунизма и два проекта партии. Наличие этих двух проектов не всегда осознается, можно даже сказать, что они существуют на интуитивном уровне. Различаются они не на уровне идеологии, а на уровне самого восприятия жизни и смысла существования человека в обществе.

Есть коммунизм, основой которого является такая солидарность, которую мы можем назвать традиционной, народной, крестьянской. Народ, государство, общество и человек воспринимаются как единые, целостные, естественные субъекты... В этой модели коммунизма человек соединен узами солидарности со всем обществом и с природой... В Европе и России основаниями этого коммунизма были и продолжают оставаться традиции солидарности с крестьянскими корнями... "

Личный путь многих руководителей испанских коммунистов хорошо отражает хорошо сохранившиеся в их мировоззрении солидарных представлений. Самым красноречивым случаем была Долорес Ибаррури, но также и такие деятели как Листер, Урибе или Игнасио Тольего. Когда они вступили в противостояние с Клаудином, Семпруном или Каррильо, движущими мотивами у них были мотивы солидарности и проект партии, которые они не могли сформулировать в виде теоретически разработанной концепции. Но они сопротивлялись проекту своих оппонентов, потому что интуитивно чувствовали, что предлагаемые изменения ведут к утрате исторической памяти, на которой стоит их идеал солидарности.

Другой проект коммунизма - городской, рационалистический. Он унаследовал ценности Просвещения и Французской революции, принял модель атомизированного человека и с нею - индивидуализм. Этот проект коммунизма отвергает традиционное крестьянское мироустройство, народный мир как пережиток феодализма. Это проект коммунизма, который в конце концов согласился с основными принципами, на которых стоит капиталистическое общество... Традиционные общинные ценности, традиционная солидарность, основанная на модели делимого "общего человека" ("часть меня присутствует во всех людях, а во мне присутствует часть всех людей") рассматриваются в этом коммунизме как реликты предыдущих эпох существования человека. Реликты, которые служат препятствием прогрессу и обречены на исчезновение.

Весь практический опыт социализма в ХХ веке в большей или меньшей степени в зависимости от конкретных условий отражает взаимодействие двух описанных выше "проектов коммунизма". Пожалуй, большевизм представляет собой самый яркий случай. В нем переплетаются две формы коммунизма или, если хотите, две формы

солидарности... »

Интерпретация истории ХХ века через призму противостояния двух типов глобализма, национал-большевизма и других «амальгамных» движений позволяет выявить долгосрочные смысловые тенденции, уйти от односторонних схем, ведущих исключительно к эмоциональным, оценочным суждениям, а не к углублению понимания. И главное, такой подход дает картину, проясняющую расстановку основных исторических сил в современном мире.

                      

                                Регионализация и разумная автаркия

  Факторы, толкающие мир к глобализации, еще сильнее действуют в направлении регионализации, сближения, объединения соседних государств, народов, экономик. Имеются в виду соседи не только в территориальном, но и в цивилизационном смысле, близкие по своему историческому опыту.

 Неустойчивость и нестабильность, порождаемые как стихийными, так и рукотворными факторами и условиями действующей модели глобализации (ситуация однополярного мира), инициирует потребность в укреплении суверенитета и защиты внутреннего развития. Ценовыми, финансовыми и политическими  цунами страны подталкиваются к определенной автаркии.  Реализация этого требования возможна только в условиях экономики, обладающей большей частью современных отраслей производства и видов природных ресурсов. Для автаркии необходимо комплексное развитие экономики. Это возможно, как правило, только в масштабах крупных регионов. В прошлых столетиях странами-лидерами могли становиться в разные периоды такие национальные государства, как Италия, Англия, Франция. Теперь для лидерства необходимы огромные масштабы по территории и по численности населения, такие как у США или Китая,  автаркия которых была обеспечена либо океанами, либо цивилизационными барьерами.  В результате потребности в региональной автаркии возникают союзы и коалиции, такие как ЕС, АСЕАН, БРИКС, ШОС, ЕврАзЭС, НАФТА, МЕРКОСУР.  Когда большинство развитых стран стремились минимизировать свои внешнеэкономические связи с Советской Россией, ей приходилось специально закладывать в планы своего  экономического развития установку на создание комплексной системы.

          Идеология глобализации  и объединительные усилия западного сообщества направлены на то, чтобы оградить доминирующую группу мировых субъектов (включая все западные страны) от угрозы экономического спада, от потери господствующего положения, а возможно и политического  разрушения. Но лишенные объединяющей идеологии страны периферии в полной мере испытывают на себе деструктивное воздействие отсутствия надежной перспективы. Финансовая и экономическая открытость периферийных экономик, бедных по сравнению с западными странами, делает их беззащитными перед непредсказуемыми колебаниями спроса и мировых цен на товары и финансовые активы, которые определяются изменениями геополитических условий и спекулятивных стратегий финансово-политических групп (ФПГ). Эта непредсказуемость лишает их возможности выстраивать собственную суверенную стратегию развития  (в частности, стратегию модернизации экономики, требующую долгосрочного плана поэтапного изменения структуры хозяйства и общества), обрекает на роль сателлитов западного сообщества, вынужденных постоянно реагировать на события, происходящие в развитых странах. Как выразился один мексиканский политик, имея в виду США, «очень неудобно спать в  одной постели со слоном».

       Эту тенденцию можно условно обозначить термином региональная глобализация, или  регионализация.   Ей приходится преодолевать узко понимаемый национализм. Например, он требует ухода России со всех пространств, населенных нерусским населением, замыкание ее от притока мигрантов ("Россия только для русских"). В пределах республики "Русь".  Инспирирование поиска «национальной идеи» в 90-е годы было ошибкой нашей правящей элиты. Приоритеты развития русского языка и русской культуры должно быть задачей наднациональной, задачей создания культурно-идеологического полюса «Россия».

           Хорошо известным примером фактора, консервирующего бедность и отсталость периферийных стран и требующего защиты отечественного производителя со стороны государства, является диспаритет мировых и внутренних цен, а также связанный с ним ценовой и финансовый диспаритет между производством, способным экспортировать свою продукцию, и предприятиями, работающими только на внутренний рынок [1, разд. 4.1] .

 В периферийных странах экспортно-сырьеой сектор получает высокие рентные доходы от продажи ресурсов в развитые страны. Но низкий уровень внутренних цен и доходов делает невыгодным вложения в развитие отечественного сельского хозяйства и обрабатывающие отрасли. Эти отрасли попадают в упоминавшийся выше порочный круг "бедность - неэффективность". Инвестиции, квалифицированная рабочая сила, менеджеры и другие качественные ресурсы из этих отраслей устремляются в богатый экспортно-сырьевой сектор. Это явление изучено под названием "голландская болезнь" или "проклятие природных богатств". Разорвать порочный круг способно только сильное государство, готовое обеспечить поддержку внутренних ценовых и финансовых межотраслевых пропорций и перемещение природной ренты в развитие и модернизацию собственной обрабатывающей промышленности, в первую очередь, в высокотехнологичные производства. Еще Фридрих Лист [2] в середине ХIX века обосновал необходимость и эффективность протекционизма (эффективность не только для национальной, но и для развития всей мировой экономики) на период, пока соответствующие отрасли промышленности не достигнут уровня конкурентоспособности на мировом рынке. Он назвал это периодом "промышленного воспитания". Христоматийным примером защиты отечественного производителя служит защита своего сельского хозяйства (своих фермеров) всеми развитыми государствами на протяжении практически всей второй половины ХХ века.

        Незащищенность внутреннего рынка особенно опасна сейчас, в период выхода из кризиса. При недостаточном спросе высока вероятность обострения конкуренции в международной торговле и разрушения структур отечественного производства за счет дешевого импорта.

        Проблема «автаркия  – открытость»  очень не проста. Ее можно назвать обоюдоострой.  Трудность ее решения связана с необходимостью развития инновационной экономики, которой противопоказаны всякие барьеры, препятствующие свободному перетеканию интеллектуального капитала в любых формах – и людей, и идей. Кто-то из журналистов точно назвал это его свойство «сверхтекучестью». В частности, производство сложных новых изделий обычно требует получения большей части комплектующих из  разных стран. Часто в стране, где базируется инновационное предприятие, производится только конечное изделие. В этих условиях сложность и высокие затраты на прохождение таможенных барьеров могут стать причиной «утечки» данного производства за рубеж.

 

В настоящее время в условиях интенсивных процессов вывоза капитала и передовых технологий из развитых стран в догоняющие, необходимости интеграции и кооперации в сфере инноваций в актуальную проблему превращается поиск рационального сочетания открытости и защиты от конкурирующего импорта и утечки технологий. Однако ясно, что меры по обеспечению рационального протекционизма и автаркии должны быть признаны не менее эффективными инструментами гармонизации международных отношений, чем либеральное требование максимальной открытости. Их следует считать важной и вполне оправданной частью национального суверенитета.

            Естественно, при технологических и экономических условиях современного мира ни одна страна (даже сверхдержава) не может обеспечить свою конкурентоспособность в одиночку. Поэтому будущее – за региональными союзами или содружествами, обеспечивающими максимально прочные политические, идеологические, экономические взаимосвязи внутри союзов, и достаточно эффективный контроль за внешними, трансграничными потоками (экономическими, информационными, миграционными). Таким образом, при формировании многополярного мира можно ожидать переоценки роли экономической автономности  союза или содружества, разумной автаркии,  которая необходима, чтобы  разрабатывать и реализовывать долгосрочные планы, учитывающие целевые установки и ресурсные возможности стран - участниц союза.

                 Не только от динамичности и устойчивости  национальной экономики и ее значимости в мировой системе, но в большой мере и от политико-идеологической силы государства, от степени его суверенитета зависит, в какой мере оно способно использовать для своих внешнеэкономических отношений наиболее эффективный инструмент – импортные и экспортные тарифы. Или оно вынуждено подчиняясь давлению своих партнеров по экспортно-импортным связям, держать их на минимальном уровне. Конечно, кроме таможенных тарифов, квот и т.п., имеется такой важный регулятор, как валютный курс. С его помощью можно существенно воздействовать на активность внутренних производителей и внешних партнеров. Но это только единственный экономический параметр (одна степень свободы) в целой системе взаимодействующих внешнеэкономических регуляторов. С его помощью не решишь таких структурных задач, как стимулирование спроса на отечественную наукоемкую продукцию, исправление структуры агрокомплекса и т.д.

                 Экономическую заинтересованность незападных стран в отказе от общих правил, диктуемых США на мировых рынках, можно также проиллюстрировать на примере России. Как известно, США жестко охраняют неписаное правило, что нефть должна продаваться всюду только за доллары (вплоть до применения военных мер к нарушителям). Это дает возможность Америке эмитировать все больше долларов для их обращения за пределами страны, не опасаясь обвального падения курса и роста внутренних цен. Руководители России, конечно, не хотят оказаться в списке "персон, опасных для мира". Поэтому им приходится мириться с тем, что в страну течет масса нефтедолларов, а не нефтерублей. Эту массу делят на ту часть, которая будет отправлена на хранение в Америку и использована на импорт, и ту, которая должна быть использована в России. Эту вторую часть выручки экспортеров Центробанку приходится "выкупать" за рубли. Рост цен на нефть толкает к принудительному увеличению импорта и эмиссии рублей, что служит одной из причин инфляции и укрепления рубля.

 Благодаря нашим нефтяным и газовым богатствам российский рубль мог бы стать не менее надежной резервной валютой, чем доллар. И это резко повысило бы привлекательность России для любых инвесторов.

             Категории капитализма и социализма с точки зрения сегодняшних проблем

Для формирования периферийных полюсов задача политического, экономического и духовного объединения крупных регионов не менее важна и не менее трудна, чем выделение поднимающегося полюса из общемировой экономической системы, обеспечения его суверенитета. Чтобы решать эту задачу, им неизбежно придется использовать духовный и теоретический «ресурс», накопленный социалистическим движением.

Термин капитализм давно не употребляется политологами, лояльными к господствующей экономической системе, поскольку он несет ее негативную оценку. Однако капиталистическая система достаточно четко описана классиками экономической мысли. Она может быть определена достаточно однозначно именно как экономическая система, не зависящая от типа государства и его идеологии. Альтернатива капитализму - социализм, в его сущностных чертах зависит от политико-идеологической системы. Его реализация в разных странах и в разные исторические периоды отличаются большим разнообразием, и выделение его сущностных черт, позволяющих дать общепринятое определение, объединяющее основные его формы, остается проблемой.

             Главное и непреходящее значение социализма - не в установке на экономическое равенство, не в лучшей организации экономической деятельности (план, а не стихия рынка), а в создании идеологии (если хотите, религии), которая позволяет блага общества, его победы и достижения воспринимать, ощущать благом и достижениями каждого его члена. Социализм – это приоритет общего над частным, интересов общества  над интересами его части, группы, слоя, индивида. Именно в этом смысл критики Марксом частной собственности и любого классового общества (см.,в частности, [9, разд. 4.3] ) .

          Конечно, создать такую систему отношений в обществе и такое отождествление жизненного смысла и целей человека со смыслом и целями общества как целого - это почти невозможно, если общество отсталое и архаичное. Нужен определенный уровень развития производства,  технологий, наличных ресурсов, которые  позволили бы  удовлетворять хотя бы элементарные потребности всех членов общества.. Необходимым условием является определенное развитие культуры и нравственности. Система личных целей и ценностей должна включать, кроме ценностей исключительно материальных, также ценности духовные и культурные, делающие индивида способным понять, что бедный в принципе  может быть не менее, а даже более счастлив, чем богатый. Без этого невозможно духовно-нравственное единство общества.  Ведь в любом нормальном обществе существует и должен существовать определенный уровень материального неравенства.

           Почему обсуждение таких условий, необходимых  для социализма, может быть актуальным для проблемы формирования периферийных полюсов? – Именно вопрос, каковы эти условия, оказался причиной раздора между меньшевиками и европейскими правыми социал-демократами (то есть ортодоксальными марксистами) - и большевиками. Первые утверждают, что социализм в России был невозможен. Надо было ставить задачу включения России в союз развитых стран Запада и вместе двигаться к социализму. Национал-большевики нас не послушали, и вот, сами видите, что получилось: разве Советский Союз можно назвать социализмом?

        Нынешняя актуальность этого противопоставления – в том, что по такому рассуждению, условий для социализма не найдешь ни в одном формирующемся сейчас периферийном полюсе. То есть теория и опыт построения реального социализма для создания многополярного мира неприменимы.  – С этим нельзя согласиться.  В работе А. И. Амосова [11]   описано использование в практике несоциалистических стран и укладов различных институтов, которые считаются характерными элементами социализма:  планирование, «трудовые коллективы» на предприятиях, Системы социального обеспечения и др.  Элементы социализма как в теории, так и на практике переплелись с элементами капитализма. В настоящее время и социализм, и капитализм  в качестве системы хозяйства потеряли теоретическую цельность и однозначность(см., напр., [10, разд. 4]) .

.     И все же не только реалистичным, но и наиболее вероятным представляется предположение, что новые региональные объединения, хотя и не будут объявлять построение социализма или коммунизма своей главной целью, но будут включать в  идеологию элементы социализма как одну из ее важнейших частей.

           Великий Дух капитализма разбудил мощные творческие силы человека. Но  одновременно он освободил Демонов личного успеха и обогащения, заклятых мировыми религиями. И они вместе с великими достижениями человечества принесли ему новый распад общества на рабов и господ. Успехи социализма в СССР  объясняются в первую очередь тем, что пассионарии - коммунисты сумели передать большинству или заразить его своей верой в неизбежное Светлое Будущее. Первоначально эта вера могла появиться и появилась как трансформация христианской веры в иной, духовный мир, который  не менее, а даже более реален, чем мир физический. На первых порах  вера коммунистов, их героический порыв в будущее были в основном только ответом на  новое порабощение. Советский социализм был попыткой обойтись без этих Демонов, заменив их традиционным доверием к государству, культурой коллективного (артельного) труда, религией Будущего. Переход к НЭПу - это признание того, что Демонов надо заставить работать, без них Царства Божия не построить, их необходимо приручать. И это было правильное решение. Но "старый" мир больше боялся не Демонов, а освободителей от Демонов.

Социалистическое движение в Европе и России стало основой освободительной идеологии азиатских стран, в том числе, Китая. Октябрьская революция разбудила Китай. Противостояние СССР Западу позволило Китаю занять позицию сохранения коммунистической идеологии без конфронтации с капитализмом. КПК трансформировала идеи социализма в идеологию многополярного мира. И теперь настало время всем периферийным странам и, конечно, России учиться у Китая. Можно ли противостоять и надо ли противостоять стремлению к личному, групповому, частному обогащению? А если нельзя, то можно ли при этом сохранять веру народа в коммунизм, сохранить государство от перерождения в институт обслуживания олигархов-капиталистов?

 В 20-30-е годы, скорее всего, это было невозможно. (Хотя... удалось же Ленину вывести Россию из империалистической войны). Но во второй половине 70-х, когда силы США и СССР уравновешивали друг друга, властвующая элита Китая оказалась настолько мудрой и смелой, настолько уверенной в прочность государства и коммунистической идеологии, что стала говорить: активные частные хозяева, которые готовы работать под контролем государства и партии, - они укрепляют, а не ослабляют коммунистический строй. Партия должна представлять не только интересы рабочих и крестьян, но и интересы наиболее "прогрессивных производительных сил в Китае". Членом КПК может стать владелец фабрики или фермы. Если кто-то из нас стал богаче, значит, мы стали богаче. У нас нет антагонистических классов. Чем  этот строй отличается от капитализма? - Контролем государства над экономикой, государства, которое подтверждает реальными делами свою способность осуществлять такой контроль и действовать в интересах народа и страны, а не в интересах одного класса. Как согласуется с идеей социализма разрыв в богатстве и уровне жизни - между городом и селом, между провинциями, между семьями? - благосостояние растет у всех. Одни приходят к богатой и культурной жизни раньше, чем другие, но государство и партия обеспечивают повышение уровня жизни для все. Экономическое могущество страны и государства - вот гарантия лучшего будущего для каждого.

           Борьба идей глобализма и национальной государственности

                                      в советской истории

  Понимание борьбы коммунистического глобализма и национал-большевизма как главного противоречия в советской правящей элите дает важный ключ к выявлению основных смысловых коллизий того времени. Хороший анализ российско-советской истории на основе такого подхода, по нашему мнению, дан в книгах Александра Елисеева  [3],  [4]. Эти книги представляют собой историческое исследование, в котором подробно прослежена борьба этих двух идейно-политических направлений в Советском Союзе.  В  отличие от большинства работ по данной тематике, целью автора является не отстаивание той или иной оценки фигуры Сталина, его осуждение или оправдание, а выявление геополитических, исторических и метаисторических сил, которые прокладывают свои пути через скрытые и явные намерения, решения, столкновения большого количества исторических деятелей и организаций. Все это происходит в условиях великих и трагических десятилетий российской истории, в условиях, когда фактически продолжалась гражданская война до самого начала войны Отечественной, сменившейся затем «холодной войной». Неверие Сталина в мировую революцию сделало его, по выражению автора, «консервативным большевиком».

           Марксизм выдвигает в качестве факторов, определяющих движение истории, развитие производительных сил и производственных отношений, формирование классов и классовую борьбу. Марксисты-ортодоксы уверены, что с развитием капитализма происходит отмирание государства, стираются различия между нациями и границы между ними. В этом отношении идеология современного «капиталистического» глобализма  близка к ортодоксальному марксизму.  Сталин был марксистом-практиком и не догматиком. Он вслед за Лениным понял, что выход из капиталистической формации может произойти путем возникновения альтернативного «полюса» в отсталой России. И может быть, лучше Ленина чувствовал и понимал значение для создания такого полюса в незападной стране – сильного государства и его духовно-идеологического фундамента,  а также экономического суверенитета.

           В течение 20-30-х годов шла упорная борьба между  направлениями коммунистического глобализма и национал-большевизма. То одно, то другое становилось более влиятельным. Однако внешняя и внутренняя обстановка менялась таким образом, что все больше выявлялась правота второго, государственнического направления.

В 1919 г. был создан 3-й Интернационал (Коминтерн). Когда в 1919 и 1920г.г. Красная Армия потерпела неудачи в своих попытках помочь Советской республике в Венгрии и затем взять Варшаву, большевики осознают, что сейчас победить Европу армия не может. И тогда принимается решение практически основную ставку сделать на инспирирование революций – распустить армию (перевести ее на территориально-милиционную систему), освободившиеся средства направлять в Коминтерн.

 Как пишет А. Елисеев [3, с. 37-38], Коминтерн стал «всемирной квазиимперией, чья мощь поначалу превосходила мощь РСФСР – СССР». Он аккумулировал и направлял грандиозные финансовые средства зарубежным компартиям, которые так же, как и ВКП(б), считались секциями Коминтерна. Министр иностранных дел Г.В. Чичерин писал: «Теперь когда ради существования СССР надо укреплять положение прежде всего в Берлине, ИККИ (Исполнительный комитет Коминтерна) не находит ничего лучшего, как срывать нашу работу выпадами против Германии». Деятельность Коминтерна превратила многих немцев в непримиримых врагов СССР, который они отождествляли с международной подрывной организацией революционных авантюристов. В начале 20-х годов центр реальной власти находился не в ЦК или СНК, а в руководстве Коминтерна (председатель ИККИ Г. Зиновьев, член Малого бюро Н. Бухарин).

Отход большей части активных большевиков от «красных глобалистов» к «государственникам» (лидер – И. Сталин) в 1923 г. объясняется, в частности, снижением надежд на мировую революцию. В Англии на выборах в Парламент коммунисты получили всего 50 тысяч голосов из общего числа 22 миллиона. Численность германской компартии сократилась с 500 тысяч до 100 тысяч.

 Лидером  «глобалистского» направления в РКП(б) традиционно считается Лев Троцкий. Однако его ориентация на всемирную революцию существенно отличается от «левацкой» доктрины немедленного наступления, характерной для верхушки Коминтерна. Вот как характеризуется позиция Л. Троцкого в работе [4, с. 54]: он «был убежденным и последовательным сторонником интеграции советской экономики в систему международного капиталистического хозяйства. Причем сама экономика должна была, по его замыслу, быть именно рыночной, а план использоваться всего лишь как регулятор рынка. Реставрация капитализма допускалась им только в экономической сфере, тогда как в политике власть должна была оставаться у партии большевиков». Троцкий не верил, что Европа готова к революции. И на данном этапе он  «видел одну из задач революции – объединять мир, причем не обязательно сразу на социалистических основах. Капиталистическая глобализация тоже благо – естественно, при участии левых сил. И лишь когда мир будет единым, - возможна будет и мировая социалистическая революция. А до тех пор необходимо способствовать глобализации, поддерживая не только левые, но и любые  “передовые”  силы Запада».

  Как известно, в правящей (коммунистической) элите СССР победило «государственническое»  сталинское направление, и это определило основные исторические событий на несколько десятилетий с их великими победами и великими трагедиями.

            Ключевой вопрос для оценки, какое же из этих двух направлений оказалось более «правильным», «успешным», а какое «ошибочным», наверное, состоит в том, могло ли  в 20-30-е годы победить направление «социалистической глобализации»? И спасло ли бы это человечество от Второй мировой войны? А. Елисеев на массе примеров показывает, что Сталин как до войны, так и формируя послевоенное переустройство мира, глубоко осознавал невероятную трудность не только построения социализма в одной стране, но даже просто сохранения страны, противопоставившей себя мировому капиталистическому порядку. Не менее ясно он видел слабость коммунистических партий в европейских странах, их сектантскую оторванность от большинства народа. Их плохо подготовленные, по сути авантюристические, восстания не спасала и близость левых социалистов. Например, в 1923 году была предпринята попытка «поджечь» Германию. Коммунисты получили приказ от Коминтерна присоединиться к правительствам Саксонии и Тюрингии, где власть была в руках левых социалистов. Из-за плохой организации коммунистические отряды в Гамбурге во-время не получили приказ отложить восстание и в назначенный час начали боевые действия, заняли стратегические позиции в городе, но они не были поддержаны коммунистами в других частях Германии. Социалисты Саксонии и Тюрингии также не пришли к ним на помощь.

 Сталина нередко упрекают в том, что он в таких случаях не приходил на помощь зарубежным коммунистам.  Единственной силой, которая возможно помогла бы  локальным выступлениям коммунистов, даже и при их союзе с левыми социал-демократами, могло  быть вмешательство Советского Союза. Но это привело бы к втягиванию СССР в войну и срыву мощного процесса его усиления, который, по мнению большинства советской правящей элиты, и был единственной гарантией социалистического преобразования мира. Именно этого вынужденного участия в зарубежных войнах Советской России, еще слабой  и экономически, и политически, всеми средства старался избежать Сталин, тормозя все революционные выступления.  Вызовом такого рода было восстание в Испании в 1934 г.: в Мадриде под руководством левых социалистов Кабальеро и Каррильо, и  в Астурии под руководством астурийского революционного комитета, возглавляемого также левыми левыми социалистами с участием двух коммунистов. До этого в 1933г. было выступление отрядов Шуцбунда (под руководством левых социал-демократов) в Австрии. Эти восстания быстро подавлялись правительственными войсками с участием военизированных формирований правых.

           Многие коммунисты считали, что Гитлер пришел к власти благодаря расколу левых сил, и для борьбы с фашизмом необходимо их объединение. (Утверждение, что в расколе коммунистов с эсдэками были виноваты только коммунисты, не согласуется со многими фактами).  В середине 30-х годов исполнительный комитет Коминтерна, вместо тезиса Зиновьева 1929г., объявлявшего социал-демократов социал-фашистами, выдвигает идею «народного фронта» - политического блока коммунистов и социалистов (социал-демократов).   

             Однако более адекватная версия состоит в том, что объединение левых сил неизбежно привело бы к консолидации правых как внутри Германии, так и на межстрановом уровне. В 30-е годы, вследствие кризиса в Европе и успехов Советского Союза, снова нарастает число сторонников коммунистов (как и сторонников фашистов). Но это вовсе не свидетельствует о том, что коммунисты, даже в союзе с социал-демократами, могли придти к власти в результате демократических выборов. Известные факты и рассекреченные документы  показывают, что в Европе в 20 – 30-е годы, так же как потом в 50 – 60-е в странах Азии и Латинской Америки, там, где речь шла о возможности прихода к власти коммунистов, демократические процедуры переставали действовать.  И для руководителей нацистов, и поддерживающих их международных политических и финансовых сил ограничений морального или «демократического» порядка практически не существовало. Для этих сил главной опасностью был не Гитлер, которым они надеялись манипулировать, а «призрак коммунизма», который уже материализовался в быстро набирающее силу советское государство.

           Опыт 20-х и начала 30-х годов свидетельствовал, что без серьезной помощи СССР европейские левые не могли не только захватить власть (путем революционных переворотов или использования демократических легальных институтов), но и помешать распространению и усилению влияния фашистских организаций и настроений. И не только в Италии и Германии, но и во всех других странах Европы.  В частности,  это свидетельствовало и том, что ортодоксальная марксистская теория, описывающая политические процессы только на основе классовых (социально-экономических) противоречий и не учитывающая националистических сил как факторов первой величины, недостаточна, не вполне адекватна. Перед советскими коммунистами стояла реальная альтернатива:

1)                            пойти на объединение с социал-демократами Европы с целью совместного с левыми силами взятия власти в Германии, Франции и других европейских странах или

2)                            готовить СССР к почти неизбежной большой войне, насколько возможно отдаляя ее начало и для этого фактически тормозя все революционные выступления как заведомо обреченные на поражение, а следовательно, авантюристические.

           Силы в Европе, готовые идти по первому пути (пути «социалистической глобализации»), были, конечно, значительны. В середине 30-х годов годов Исполнительный комитет Коминтерна, вместо тезиса Зиновьева 1929г., объявлявшего социал-демократов социал-фашистами, выдвигает идею «народного фронта» -  политического блока коммунистов и социалистов (социал-демократов). Однако эти силы все же не способны были предотвратить гражданские войны и явно приближающуюся войну. Они не смогли повлиять на ситуацию в Германии, где возможен был раскол национал-социалистической партии, когда лидер ее «левого крыла» Г. Штрассер мог стать вице-канцлером и премьер-министром Пруссии  [4, с.171-172]. Г. Штрассер не был огалтелым шовинистом и антикоммунистом, как Гитлер, маниакально нацеленный на большую войну. Именно так оценивали возможности европейских народных фронтов советские коммунисты во главе со Сталиным. Война в Испании в 1936г. и беспрецедентное бессилие и падение Франции в 1940г. доказали, что их оценка была правильной.

                                               «Сослагательное наклонение» истории

           Есть мнение, что мировая война стала неизбежной, не только в силу экстремисткой установки Гитлера, но и «преступной»  радикально-государственнической политики Сталина, противопоставившей Советский коммунизм всему остальному миру. Противостояние «страны, строящей социализм» всему буржуазному миру действительно можно считать причиной неизбежностью войны (об этом говорилось выше). Но разве Сталин виноват в таком противопоставлении? Его подготовили  и воплотили в жизнь Маркс и Ленин. Сталин только выполнял поставленную ими задачу, - отстоять силу социалистической идеи, как он ее понимал. Он сохранял и развивал то государство, которое создал Ленин. И он выполнил эту задачу. Когда теперь интеллектуалы ломают копья, обсуждая вину и заслуги Сталина, это выглядит нелогичным. Ведь и Маркс, и Ленин хорошо знали историю. Они прекрасно знали, что великая революция не может обойтись без великих войн и жертв.  Даже Христос знал, что принесенная им революция неизбежно приведет к большим жертвам: «Я принес не мир, но меч». Так разве логично обсуждать исполнителя – Сталина, и его средства, не обсуждая, не оценивая цели – идеи коммунизма и социализма, ради которых эти средства применялись? Или в 1917 г., так же как в 1905 г., следовало сказать: «Не надо было браться за оружие»?

                     Великая Идея, Учение, Истина, дающие Смысл и Веру, стоят героической борьбы и жертв. Приведем только одно свидетельство. Лион  Фейхтвангер после десятинедельного пребывания в Москве в 1937 г. писал: «Как вы можете жить, - спрашивают меня москвичи, - в таком морально скверном воздухе, которым вам приходится там дышать. Даже если вы лично имеете возможность работать там в комфорте и тишине, то неужели вас не беспокоит окружающая вас нужда, которую можно было бы устранить разумным урегулированием вещей. Неужели вас не раздражает явная бессмыслица, окружающая вас? Как можете вы выносить жизнь в стране, экономика которой определяется не разумным планированием, а жаждой одиночек к наживе?»

         Современные антисталинисты обычно говорят: «Да, победа завоевана, индустриализация проведена, Россия стала второй сверхдержавой, - но какой ценой?!» - Действительно, цена высокая. Но чем измерять цену? Числом человеческих жизней? Многие приверженцы глобализации и деидеологизации так и утверждают: нет ничего дороже человеческой жизни. И сколько жизней вы отдали бы за демократию, за свободу от диктатуры, за социализм? Сколько не жалко? – На мой взгляд, такие рассуждения только демонстрируют, что торгашеский подход здесь не уместен.

          Как известно, в правящей (коммунистической) элите СССР победило «государственническое»  сталинское направление, и это определило основные исторические событий на несколько десятилетий с их великими победами и великими трагедиями. Последствия  этой победы  мы знаем. Рассмотрим, какие сценарии могли разворачиваться в случае победы  «глобалистского»  направления.

            Пессимистический сценарий. Войны избежать не удается, причем она разражается в период, когда СССР к ней не готов. Вне зависимости от результата войны, нацистская Германия и СССР выходят из нее резко ослабленными. Господствующей идеологией в Европе оказывается идеология реформистской социал-демократии, а доминирующей финансово-экономической силой – мировая финансовая олигархия. Фактически на длительный период в мире устанавливается порядок, к которому в настоящее время стремятся приверженцы «глобализации по-американски». Россия не успевает закончить индустриализацию.  Поскольку теоретической основой социал-демократией является ортодоксальный марксизм, который предполагает отмирание государства и национальных границ. Россия, скорее всего, становится, как  сейчас, сырьевым придатком более технологически и экономически развитых стран Европы и Америки.

          Оптимистический сценарий (маловероятный) состоит в том, что большой войны удается избежать. Он мог бы осуществиться только в результате существенного сближения идеологии и экономического устройства России-СССР с идеологией правой социал-демократии и идеологическим устройством, характеризующимся рыночным механизмом, частной собственностью на средства производства и экономической открытостью. Иными словами, еще в 30-40-е годы Россия могла придти к состоянию, близкому к 1991 г., только без развитой промышленности и нескольких десятилетий мирового лидерства за плечами.

                                       Идеология  СССР как альтернативного полюса 

        Идеология «альтернативного полюса», которой руководствовался Сталин, не была оформлена в виде самостоятельного направления в марксизме. В послевоенные годы Сталин постарался заложить несколько тезисов такой теории, точнее идеологии. Он едва ли не первый из марксистов дал определение категорий капитализма и социализма не в терминах только социально-экономических и политических, а фактически обращаясь к смысловым, то есть идеологическим понятиям

             И.Сталин  в работе 1951 г. «Экономические проблемы социализма в СССР» [5] определяет социализм не через господство государственной или частной собственности, не через наличие рынка или плана, а через цель, на которую направлено данное общество (в чьих интересах?).  Капитализм – такой строй, который обеспечивает максимизацию прибыли держателям капитала. Социализм – такой строй, который направлен на  «максимальное удовлетворение постоянно растущих материальных и культурных потребностей членов общества» Он понял, что идеология — это не функция от производительных сил и производственных отношений, не «надстройка» (по-русски, чердак?), а нередко главный двигатель истории. В эпоху информационного общества в этом трудно сомневаться. Человек живет в двух мирах.  Исторический материализм был великим прорывом в науке об обществе. Но он недостаточен. Необходимо дополнить его историческим идеализмом.

             Идеологический поворот к соединению социализма с национализмом начался с речи Сталина на ХIХ съезде партии (1952 г.). Вот цитата из этой речи: «Раньше буржуазия считалась главой нации, она отстаивала права и независимость нации, ставя их «превыше всего».  Теперь не осталось и следа от «национального принципа». Теперь буржуазия продает права и независимость нации за доллары. Знамя национальной независимости и национального суверенитета  выброшено  за борт. Нет сомнения, что это знамя придется поднять вам, представителям коммунистических и демократических партий, и понести его вперед, если хотите быть патриотами своей страны, если хотите стать руководящей силой нации. Его некому больше поднять».  Одной из целей публикации статьи Сталина «Марксизм и вопросы языкознания», по-видимому, было выдвижение нации (и языка как ее фундаментальной опоры) в ранг факторов, не менее важных для истории, чем факторы экономические и политические, к которым влиятельная часть марксистской науки пыталась свести весь исторический анализ. Категория нации, очевидно, не сводима к ним.

     Этот поворот в идеологии можно рассматривать как развитие марксизма-ленинизма. Но можно и как отказ от марксизма и ленинизма. Именно так интерпретирует установку Сталина в последние годы жизни А. Елисеев [1, с. 372]: «Марксизм-ленинизм не может считаться идеологической основой партии, фигура Ленина, нигилиста и разрушителя, должна уступить место фигуре Сталина – творца, созидателя новой, великой державы. Генералиссимус начинает кампанию по постепенной дискредитации Ленина». С этим нельзя согласиться. Сталин именно в силу подчеркиваемой А. Елисеевым установки на сохранение духовно-идеологического единства народа не мог идти на такой радикальный поворот. Он прекрасно осознавал, что именно Ленин подготовил идеологическую базу для такого единства в незападной России, объявив о необходимости союза рабочего класса и крестьянства. Крестьянство превращалось из противника рабочего класса как мелкой буржуазии – в его друга и соратника по классовой борьбе.

           Сталин уже в 20-е годы серьезно развивает важнейший тезис, сформированный Лениным, о возможности двигаться к социализму путем его построения в отдельно взятой стране. Этот тезис оказывается не только отражающим политические реальности текущего момента, но как показывает духовный подъем следующих десятилетий, отвечающим историческим традициям и, если хотите, глубинным культурным и «цивилизационным кодам» народа. Сталин отчетливо осознавал недостаточность того идеологического «эликсира», который был заложен в коммунистических идеалах, для выполнения народом его тяжелейшей мессианской задачи. И понимал, что необходимо их соединение с национализмом и духовными богатствами, накопленными предками.

           Заслугой Сталина является осуществление в предвоенные десятилетия ряда мер по восстановлению национального патриотизма, преодолению нигилистического отношения к русской культуре и российской истории (разгром школы Покровского). При этом, конечно,  мы помним, мы не должны забывать о методах, которыми действовали в то время, о тех талантах, которые покинули страну или погибли, о тех плодотворных идеях, которые зародились в советской стране на волне революционного подъема, но получили развитие только на Западе . Заслугами антиглобалистского направления в большой степени можно считать вершины советской кинематографии и театра, изобразительного и музыкального искусства, в которых великие гуманистические традиции были сплавлены с коммунистическими делами.  К этому же ряду следует отнести «реабилитацию» многих исторических деятелей старой России, прекращение преследования церкви.

         В том же русле проводилась после начала холодной войны кампания борьбы с «безродными космополитами и низкопоклонством перед Западом». Однако на эту кампанию у сталинской команды и у народа, только что пережившего страшную войну, не хватило ни интеллектуальных и духовных сил, ни художественного вдохновения, и она оставила скорее негативный след в нашей истории. В памяти народа от нее остался наверно только юмористический слоган «Россия – родина слонов». Новый подъем начинается только с приходом нового поколения в период «оттепели».

 

                                                                Литература.

1.                             Волконский В. А. Драма духовной истории: внеэкономические основания экономического кризиса. - М., "Наука", 2002.

2.                             Лист Ф. Национальная система  политической экономии. – СПб, Изд. А. Э. Мертенс, 1891

3.                             Елисеев А.  Разгадка 1937 года. «Преступление века» или спасение страны? - М., Яуза, Эксмо, 2009 

4.                             Елисеев А. 1937.Сталин против заговора «глобалистов»». - М., Яуза, Эксмо, 2009.

5.                             Сталин И.В. Экономические проблемы в СССР. Сочинения. Том 16. – М., Изд-во «Писатель», 1997.

6.                             Шафаревич  И. Д.  Духовные основы российского кризиса ХХ века. – М., Изд. Сретенского монастыря, 2001.

7.                             Кара-Мурза С. Г. Советская цивилизация. Книга 2. От Великой победы до наших дней. -  М., Алгоритм, 2001.

8.                             Касьянова К. О русском национальном характере. – М., Ин-т национальной модели экономики, 1994.

9.                             Волконский В. А. Смысл жизни и история. – Москва – Казань, Алтай-ТАУ, 2008.

10.                          Волконский В. А.  Возникновение многополярного мира. Поворот идеологической оси. – М., Международная академия организационных наук, 2010.

11.                         Амосов А. И. Социализм как мировая тенденция развития экономики и общества. – В сб. «Социализм после социализма. Новый интеллектуальный вектор». – СПб, Алтейя,2011.

.

 

 

 

 

 

 

 

 



[1] [1] Идея и содержание  настоящей статьи возникли  в процессе обсуждения с Т. И. Корягиной.

 

[2] Удачное определение, данное Ю.М. Осиповым для той системы ценностей, которая возникла в Европе в конце средних веков и поставила на приоритетное место цели и критерии экономического успеха и обогащения. Деньги становятся высшей ценностью, вытесняющей и замещающей все остальные. Хотя конечно, эта система ценностей есть только часть общей картины духовности новой цивилизации, которая в целом обычно именуется как европейский Модерн.

[3]  Результаты научных исследований психологов, изучавших различия россиян и американцев (граждан США) подробно описаны в книге К. Касьяновой [8].

[4] В сборнике "Коммунизм - еврокоммунизм - советский строй" (М., 2000), цитируется по книге [7, стр. 293-294]...

 
« Пред.
spacer.png, 0 kB
spacer.png, 0 kB