spacer.png, 0 kB
spacer.png, 0 kB
Главная arrow Публикации arrow Полет над пропастью.О событиях сентября-октября 1993 года
Полет над пропастью.О событиях сентября-октября 1993 года | Печать |
Опубликовано в газете "Речь", № 1, ноябрь 1993 года.

                                          ПОЛЕТ НАД ПРОПАСТЬЮ

              ИЛИ О СОБЫТИЯХ СЕНТЯБРЯ-ОКТЯБРЯ 1993 ГОДА

(Опубликовано в г. »Речь» , №1, ноябрь 1993г. Временный выпуск г.»Завтра» на период ее закрытия в связи с октябрьскими событиями).

 

Предисловие от 1 октября 2010 года.

Годы после «путча-2» мало что прояснили для широкой общественности о роли отдельных персонажей в закулисной борьбе за власть над Советским Союзом и затем Россией. Это касается зарубежных деятелей, но в не меньшей степени и граждан СССР. Тайные мировые центры осуществляли свою политику через конкретных политических деятелей. Уже во время устранения с политической арены в СССР Горбачева и его команды (а вернее команды Яковлева-Горбачева-Шеварнадзе-Примакова) проявилась двойственная роль в этом процессе Ельцина. Из материалов уголовного дела по ГКЧП и открытых печатных источников теперь известно, что группа «Альфа» была направлена в Архангельское для охраны Ельцина. Танки в Москву были введены по просьбе того же Ельцина. Удалось избежать кровопролития. Власть уже в августе-сентябре 1991г. «мягко» перетекла к Ельцину. События 3-4 октября 1993г. (путч-2) решали для Закулисы  две задачи: а) конституционное устранение Советской власти; б) смещение Ельцина. Первая задача была успешно решена. Решение второй пришлось на 1998-1999г.г. Здесь проигравшей стороной оказалась горбачево-примаковская «бригада». Ельцин передал власть команде силовиков (назову ее политической группой «Альфа»). Сегодня, буквально в эти дни и недели, начинается третий раунд мощнейшей геополитической битвы за Россию. Смещение Президентом Медведевым мэра Москвы Лужкова (самого эффективного управленца в постсоветской России) открыло, может быть, само не ведая, «шлюзы» для политического «половодья». Мой прогноз о досрочных выборах Президента, Государственной думы и региональных властей (см. Обращение от 10 июня с.г.) начинает осуществляться. Впереди нас ждут новые политическая и экономическая парадигмы. Доминирование принципа выборности в максимально широком диапазоне станет «хитом нового политического суперсезона».

 

 

   «Клянусь при осуществлении полномочий Президента Российской Федерации соблюдать Конституцию Российской Федерации и Законы Российской Федерации…»

 

     (Из присяги при вступлении в должность Президента Российской Федерации – ст. 121прим. Конституции (Основного Закона Российской Федерации – Россия).

 

      Трудно писать о прошедших в России, в Москве событиях по свежим впечатлениям. Сильна боль за погибших и раненых «нападавших» и «защитниках», ставших пушечным мясом во втором акте драмы под кодовым названием «Путч».

      По логике происходящего за эти годы близится и третий акт. Теперь удар придется по регионально-национальным элитам и директорскому корпусу. За этим тогда, уже почти неотвратимо, разразятся внутри России конфликты на национально-этнической и социально-экономической почвах.

      Поэтому так важно сейчас осмыслить, почему события в Москве оказались столь жестокими и кровавыми. Кто «варил» эту кашу, кто был «главным кашеваром», какие ингредиенты использовались на кухне»? Почему не оказались для государственников, патриотов Родины уроком события августа 1991г.?

      Причин, безусловно, много. И вопросов на данном этапе останется больше, чем ответов. Но я бы сегодня выделила в качестве главной одну. Это – провокационный характер свершившихся трагедий. Фактически и в августе 1991г., и в сентябре-октябре 1993г. мы имеем дело с фундаментально подготовленными и осуществляемыми профессионалами государственными переворотами. Сценарий августовского переворота был ориентирован на управляемый, растянутый во времени распад Советского Союза. Условием эффективной реализации этого «проекта» было параллельно осуществляемое разрушение КПСС, первые ощутимые удары по парламентаризму. Вспомним все поведение бывшего Генерального секретаря ЦК КПСС, Президента СССР господина Горбачева. Когда до последнего момента не упускался им контроль над партией и одновременно велась бешеная кампания за необходимость введения в Союзе президентской формы правления.

       Сценарий недавних осенних событий логически продолжал общую директивную линию «августа» на дальнейшее расчленение государства – теперь уже Российского – с устранением с политической сцены парламента и Советской власти. Государственный переворот получал завершающую форму – полную смену государственного строя и институтов государственности. О том, насколько тесно связаны в этом плане события августа 1991г. и сентября-октября 1993г. говорит хотя бы тот факт, что уже осенью 1991г. – в начале 1992г. в Москве господа Попов  и Лужков пытались ввести в структуры государственных органов Думу и были даже «назначены» члены Думы.

 

                                        Механизм переворота

 

         Важным требованием реализуемого сценария было «спрятать концы», т.е представить  события в свете, при котором смысл происходящего, т.е. сам государственный переворот, был бы упрятан от общественности. Такой ширмой явился искусно разыгранный конфликт: Президент – парламент – законодательная власть. Для еще большей путаницы в мозгах общественности взаимоотношения конфликтующих сторон были усложнены личностными взаимоотношениями. Еще до осенних событий (собственно весь этот год)  формировались два дополнительных вроде бы личностных конфликта: Ельцин – Руцкой, Ельцин - Зорькин. Перевод готовившегося  государственного переворота в русло личностно воспринимаемых взаимоотношений был очень важен для главных «кукловодов, так как именно это обстоятельство давало возможность в критические дни с 21 сентября с.г. уходить от объяснения сущностных моментов событий, сводя все к якобы происходящим личным «разборкам», сведению счетов на Олимпе власти.

           Поэтому подбор персоналий, главных фигур, задействованных в событиях, для «кукловодов» также был очень важен.

          В печати весной и летом я высказывала свое мнение, что человеком Запада в ближайшее время явится Руцкой. Эти интуитивные мои ощущения подтвердились, но в новом, в каком-то смысле неожиданном для меня самой ракурсе. Вновь появилась параллель с августом 1991г. Тогда ГКЧП смог организационно состояться в том числе и потому, что его конкретные персоналии, руководители государства оказались людьми долга и личной порядочности. Государственное, общественное оказалось для них превыше личного. Другими словам, тогда М. Горбачев  подбирал на каждый постов будущих членов ГКЧП, он как будто бы имел в виду, что эти люди будут до конца отстаивать Конституцию СССР, целостность государства, пойдут на решительные шаги по сохранению союзной государственности. Та же рука определила, на мой взгляд, и судьбу А. Руцкого. Ставка делалась на его патриотизм и повышенное чувство долга. Именно поэтому А. Руцкой отпал от Б. Ельцина с предательским курсом последнего по отношению к интересам России.

              До конца отстаивать Конституцию России, идею парламентаризма и Советов был духовно наделен Руслан Хасбулатов. Как показали события, и Валерий Зорькин. Это главные персонажи как бы ГКЧП № 2. Их психологические характеристики были базой, на которой строилась концепция вероятностного их поведения в самый острый момент. В этом смысле все главные персоналии среди защитников Конституции, Дома Советов были людьми Запада. Говорю это не в обиду им всем. Мне самой пришлось пережить горькие разочарования и душевные терзания, когда я осознала, что, будучи одним из активных «прорабов» перестройки, не понимая тогда глубинного смысла всего происходящего, я также становилась одним из разрушителей Отечества.

            По-новому следует взглянуть и на весеннее (от 20 марта) телевизионное выступление  Б. Ельцина.  Фактически «сценаристы» осуществили тогда экспериментальную проверку ситуативного поведения главных фигур будущего сопротивления  надвигающейся диктатуры. Реакция Руцкого, Хасбулатова, Зорькина была принципиальной и жесткой. Повели они себя «правильно». Теперь важно было обеспечить всю авансцену будущего «путча», возвести декорации и организовать массовку, ужесточить формы противостояния с той целью, чтобы дискредитация конкретных персоналий, вообще депутатского корпуса, партий и движений, поддерживающих действующую Конституцию России, Советскую власть, была всесокрушающей.

            На это, кроме собственно сентябрьско-октябрьских дней, ушли весна и лето 1993 года. В этот период усилилась аферно-пропагандистская кампания по написанию новых вариантов новой Конституции, принятию новой Конституции посредством созыва Учредительного собрания, затем Конституционного Совещания, была выдвинута идея учреждения Совета Федерации как государственного органа.

             Организационно-психологический фон для главных событий совершаемого государственного переворота был подготовлен. Теперь важно было для «сценаристов» обеспечить управляемость конфликтом. И здесь необходимо указать на еще один очень важный момент. Теория и практика показывают, что столь крупномасштабное, растянутое, кроме того, по времени и разбросанное по местам мероприятие требует непрерывного контроля и корректировок. На обеспечение управляемости конфликтом работали, как я упоминала выше, психологические разработки и прогнозирование поведения главных фигурантов событий. Это был как бы естественный контроль и управление ситуацией. Но этого явно не хватало бы в острые моменты, учитывая всю чрезвычайность и трагичность ситуации. Заманивать в ловушку необходимо было и искусственно как через создание специфических ситуаций, искажаемой информации (той же дезинформации), так и через чистых провокаторов среди окружения руководства Парламента, защитников Дома Советов снаружи.

                 Собственно, ряд вопросов из этой серии по конкретным людям многое смогут прояснить только следствие, да еще свидетельства очевидцев.

                 В этой связи не до конца понимаемой фигурой в событиях для меня остался Виктор Анпилов. Ему, в частности, принадлежит чуть ли не главная роль в том, чтобы имя Станислава Терехова оказалось связанным с захватом штаба СНГ. Еще накануне происшедшего, примерно 20-21 сентября (по личному рассказу мне участника передаваемого разговора), В. Анпилов уговаривал С.Терехова поехать туда для разговора с офицерами штаба. Терехов отказался по причине занятости в тот день. Но если бы он в те дни до этого штаба доехал, то это легко можно было бы интерпретировать как часть «плана» по подготовке штурма группой Терехова штаба СНГ в последние дни.

             Лично ко мне В. Анпилов обращался примерно через неделю после 21-22 сентября с тем, чтобы 10-й Чрезвычайный народных депутатов России принял бы решение о вооружении народного ополчения. На мой ответ, что съезд не пойдет на это, последовали укоряющие слова о том, что депутаты бросают безоружных людей против вооруженного ОМОНа. Что это предательство по отношению к гражданским лицам, пришедшим под стены Дома Советов защищать Конституцию. Я помню тогда ответила, что если мы, депутаты, примем такое решение, то это будет означать предательство интересов народов России.

            Известна роль, взятая В.Анпиловым на себя при прорыве блокады Дома Советов 3 октября и последующем походе демонстрантов с требованием прямого эфира и определенными попытками попасть внутрь здания телевидения вечером того трагического дня.

           Невольно приходили в голову мысли о провокаторской роли В.Анпилова. Но мне все же кажется, что и в данном случае мы имеем дело с высокопрофессиональной разработкой спецслужб, использования в их целях характера лидера «Трудовой России», его импульсивность, заангажированность на экстремальные героические поступки, что действовало в унисон с настроениями больших масс протестующего населения.

           Поэтому, на мой взгляд, если трезво анализировать осеннее противостояние Президента и парламента, то именно героика активного, вплоть до вооруженного, сопротивления Президенту командой экс-президента, позволила получить в глазах общественности моральные оправдания расстрела Дома Советов и гражданского населения  у Останкино и в центре Москвы у парламента.

            Кроме того, на увеличение моральных дивидендов президентской стороне, совершающей государственный переворот, сработала идея массовых митингов и манифестаций в городе. Следует отметить крайне жесткую временную и ситуативную связь начала акций по избиению ОМОНом граждан, приходящих к Дому Советов или просто случайно находившихся невдалеке, и расширение  митингового компонента выражения протеста власти. Были жестоко, как бы специально для того, чтобы повысить степень агрессивности демонстрантов, спровоцировать кровь и убийства во время взаимостолкновений вооруженных сил (вначале сил МВД) и народа. Провоцировать ситуации, когда демонстранты выглядели бы хулиганствующей толпой, отдельные группы – воинствующими боевиками. Вступление же армейских сил на авансцену 3-4 октября представлялось силой, предотвращающей разбой, мародерство, убийства невинных граждан, обеспечивающей охрану важнейших государственных объектов.

          На наш взгляд, как очевидца части событий, как аналитика объяснения роли именно армии в определенной степени соответствуют реальной действительности. Но такой вывод явится объективным, если вводить в анализ еще один персонаж событий, а вернее целую разветвленную структуру. Я ее обозначила для себя как «третью силу».

          Многие запутанные обстоятельства и свидетельства очевидцев выстраиваются в новом, логичном ключе, если принять во внимание, что параллельно с официальными вооруженными силами армии и милиции, вооруженными защитниками Дома Советов (сформированный в те дни полк Верховного Совета) действовали вооруженные соединения, подчиняющиеся командам Третьего Центра. Уже предварительные данные, сообщаемые в средствах массовой информации, дают основания говорить о том, что боевики «третьей силы» действовали в основном как гражданские лица. Это были вооруженные люди среди масс демонстрантов и митингующих, в том числе среди подошедших к Останкино, которые вели стрельбу на поражение, как по зданию, так и по толпе.  Это были, наконец, и снайперы, рассыпанные по «горячим точкам» Москвы, включая и само здание Дома Советов. Особо требовали проверки отдельные свидетельства очевидцев. Мне, в частности, одной из женщин, находящихся в крыле, ближнем к мэрии, на 6-м этаже, было рассказано по телефону, что по этому этажу велся  прицельный, снайперский огонь из окон американского посольства.

           Некоторые очевидцы связывали действия «третьей силы» с так называемыми «бейтаровцами», что это были наемники, приехавшие в Россию и из других государств, не только ближнего, но и дальнего зарубежья.

         Упомяну о содержании одного радиоперехвата, сообщенного 1 октября нам, депутатам, заседавшим на Красной Пресне, что к Москве движется некая колонна гражданских лиц из Реутова, что еще одна аналогичная колонна собирается в районе Красных ворот.

         Чтобы перепроверить эту информацию, я в тот же день связывалась с дежурным в Генеральной Прокуратуре России, с главным прокурором Москвы. По времени это совпадало с событиями на Смоленской площади, где в это время пролилась кровь при избиении ОМОНом митингующих. Но о колоннах, прибывающих в Москву, не знали ни в Генпрокуратуре, ни в прокуратуре г.Москвы.

         Однако весьма реальное объяснение просматривалось за такого рода информацией. Что прибывающие колонны людей (вернее всего группы, а не целые колонны) действительно были и их прибытие маскировалось под объявленные митинги и демонстрации. Тогда те, кто разрабатывал сцены последующих кровавых столкновений, специально наметили в планах демонстрантов-сторонников парламента точки сбора – площадки почти всех московских вокзалов.  Под защитников Белого дома потенциально камуфлировали прибывающие части криминальной армии, предпринимавшей 4 октября неоднократные попытки штурма Дома Советов помимо официальных атак вооруженных сил милиции и армии. Я помню, насколько поразила многих в Доме Советов информация о бушующей толпе сторонников Б.Ельцина снаружи здания. Такую ярость никогда, даже при прямых стычках с милицией, не выявляла масса оппозиционных власти демонстрантов. Их действия выглядели как выполнение команд по уничтожению противника (в данном случае всех выходивших из здания парламента). Не исключено, что эти люди были в наркотическом опьянении. Именно такого рода расправы устраивались при погромах в Фергане, Сумгаите и других конфликтах внутри Союза.  Не могу этого сказать про милицию (лично не имею таких данных), но фактически получается, что армия не только не нападала на Дом Советов, но и защищала его. Так, бойцы группы «Альфа» вообще спасли от смерти, как минимум, около тысячи людей, выводя их из горящего и обстреливаемого здания Дома Советов. Делали они это, по их словам, по согласованию с руководством – генералом Барсуковым.

           И вот здесь я вынуждена ради объективности, выяснения истины сделать еще один парадоксальный вывод. Он касается Бориса Ельцина. Начну с конца событий, с вечера 4 октября. В момент, когда мы дожидались обещанных группой «Альфа» автобусов для переброски всех спасенных из здания людей к ближайшим станциям метро, к лестнице подкатила «Волга» и из нее буквально выскочил Александр Коржаков (начальник охраны Президента), еще один человек из охраны и фотожурналист, работавший на всех съездах народных депутатов (придворный фотограф из ближайшей команды Президента). Коржаков буквально остолбенело постоял, глядя  на горящее здание парламента и лопающиеся от жары стекла окон, и опрометью бросился по лестнице наверх. Он явно спешил вовнутрь, по-видимому, с прямым устным поручением Президента. Такой вывод я могу сделать, зная характер взаимоотношений Ельцина с Коржаковым (вспоминается аналогия Петра 1 и Алексашки Меншикова). И я подумала, Ельцин что-то хочет передать Руцкому. (Ведь не к командиру же группы «Альфа» мог быть послан такой гонец!).

           И затем эти крики, почти угрозы Президенту у определенно ориентированной части демократических средств информации по части выпытывания, где был Президент в ночь с 3-го на 4-е. Почему не он, а Гайдар призывал народ к защите Президента с оружием в руках? Почему было столько колебаний у Президента с введением в действие армии и т.д. и.п.).

           Объективно выходит, что именно третья сила была заинтересована в нагнетании напряженности, в массовом убийстве людей. Большая кровь оправдывала скорую расправу со всеми, кто сопротивлялся государственному перевороту.

         Так, кто же совершал этот переворот? Я высказываю только свою личную точку зрения. Она может казаться, даже и кажется, невозможной, парадоксальной. Я могу ошибаться, но повторю то, что я сказала «Постфактуму» и «Правде», когда днем в Доме Советов они спрашивали у меня (отдельно друг от друга), как я расцениваю происходящее. Я тогда ответила: у меня создается впечатление, что руками депутатов с исторической арены убирается Борис Ельцин. И делает это все Горбачев. Уже где-то после недели в основном мирного противостояния я стала считать эту версию маловероятной и только после того, как произошли события 3-4 октября, когда стало ясным, насколько спланированной  и сложной по действию была вся акция, когда очевидными стали нападки со стороны особой части демобщественности и особенно средств массовой информации не только на парламент, депутатов, коммунистов и патриотов (в общем всех по определению красно-коричневых), но и на Президента, эта версия вновь стала мне казаться весьма реальной. Следует только уточнить кое-что в противостоянии Ельцин-Горбачев. Оно весьма непросто. По отношению к Советскому Союзу, теперь в России, их действия адекватно разрушительны. Личная их неприязнь, если не ненависть  друг к другу, очень длительное время и запутывало многих.  Поэтому речь было бы более корректно вести о командах Ельцина и Горбачева. И вот здесь, в подходах команд этих политических деятелей к реальной политике, просматриваются значительные противоречия. Не имея возможности вести подробный анализ, укажу только в качестве вывода то мое допущение, что как в 1990-1991гг. Запад переориентировался в своей политике с Горбачева на Ельцина, так сейчас вновь Западом реанимируется фигура Горбачева и списывается в «архив» фигура Ельцина. Этому могут способствовать и состояние здоровья Б.Н.Ельцина, и не всегда адекватное командам Запада его поведение. Именно поэтому сейчас и может искусственно разыгрываться ситуация, когда при решении главной задачи – реализации государственного переворота, сопровождаемого необходимыми ему признаками по смене государственного строя и устройства государственных институтов – производится замена не устраивающего Запад главы Российского государства.

           С учетом невысоких шансов Горбачева на политическую реанимацию параллельно началось формирование образов новых лидеров на его замену. Первым в этом ряду стоит Григорий Явлинский. По исторической роли, играемой сегодня этим абсолютно дутым политическим авторитетом, последний тянет на сравнение с двумя другими Григориями – царем-самозванцем и Распутиным.

            Если хоть в какой-то, даже малой толике выводы мои верны, то тактика и стратегия оппозиции должна сейчас резко меняться. Нельзя в столь опасный и зыбкий исторический момент пропустить к власти новую генерацию компрадоров. Наученные горьким опытом  судеб Горбачева и Ельцина эта новая когорта будет особенно лживой и изворотливой. Демагогия, а не демократия будет их лозунгом. Под криком о строительстве новой России, «правильной» рыночной реформе, сильной власти произойдет окончательный развал экономики и России как единого государства, насильственное подчинение большинства агрессивному меньшинству. И это будет похлеще любых Чили, Колумбий, Боливий и т.п. авторитарных режимов, так как власть новых компрадоров сомкнется с капиталом мафий, политической, экономической и уголовной.

          

 
spacer.png, 0 kB
spacer.png, 0 kB