spacer.png, 0 kB
spacer.png, 0 kB
Главная
| Печать |
Волконский В.А.
Корягина Т.И.

Темпы экономического роста в контексте краткосрочных и долгосрочных проблем России.

В конце 2002г. Проблема возможных и желательных (или необходимых) темпов экономического роста стала одной из важнейших тем многих российских СМИ, как специальных, так и самых популярных. Причина, на наш взгляд, в том, что эта проблема в российской ситуации вовсе не является чисто экономической. Она неразрывно связана как с текущими политическими и экономическими действиями властей, так и с факторами социально-нравственными, с проблемами выработки стратегических установок, которые часто не принимаются во внимание из-за того, что нет их однозначных общепринятых решений. В то же время, с точки зрения стратегических проблем высокие темпы экономического роста важны как одно из немногих направлений политики, способных объединить российское общество или хотя бы блокировать негативное воздействие на него того духовного и идеологического раскола, который сейчас препятствует реализации огромного исторического потенциала российского общества. Это раскол между теми, кто выиграл (законно или незаконно) в результате реформ начала 90-х годов (меньшинство), и теми, кто не смог или не захотел адаптироваться к новым условиям жизни. Он связан с возникшей колоссальной дифференциацией в доходах и собственности, но имеет корни также в многовековых традициях народа и в господствующем психологическом типе. Особенно неприемлем этот разрыв для старшего поколения, воспитанного на советской идеологии, утверждавшей приоритет интересов общества, целого перед интересами личными, индивидуальными, а также более высокой ценности производства, научно-технических достижений перед коммерческими, торговыми, финансовыми успехами.

В идеологическом плане выигравшие от реформ (экономически или в социальном статусе) чаще ориентированы на скорейшее вхождение в систему мирового разделения труда (даже если российское общество и государство от этого понесут потери). Большинство народа связано с производствами, ориентированными на внутренний рынок и на комплексное развитие экономики. Но эта часть экономики работает в условиях низких цен на ее продукцию и низких доходов, не обеспечивающих даже простого воспроизводства. В настоящее время аналогичный раскол экономики и духовно-идеологической ориентации в обществе характерен для большинства бедных стран (такого типа общества получили название "периферийного капитализма"). Для России приближение к обществу такого типа особенно неприемлемо, в силу "обвального" характера перемен, которые воспринимаются большинством как "обман" и "ограбление". Именно этот взрывоопасный социальный и экономический раскол, к которому не успели привыкнуть, рождает взаимную ненависть противостоящих слоев и деморализацию общества. Именно этот фактор создает основу той политической неустойчивости, "институционального вакуума" (разрушения общепринятых норм и правил поведения), криминального беспредела, которые являются главным препятствием для роста как иностранных, так и отечественных долгосрочных инвестиций в российскую экономику.

Смягчение и постепенное преодоление описанного раскола общества (как в плане экономических реальностей, так и в плане отсутствия духовно-идеологического единства общества) - это главная стратегическая задача государства, поскольку без ее решения невозможно ни повышение дееспособности государства, ни создание современной высокотехнологичной экономики (достаточно учесть хотя бы только "утечку мозгов"). Если иметь в виду не достижение чисто политического объединения, а глубинное ("системное") решение этой проблемы, то следует считать ее стратегической, долгосрочной, учитывая ее связь со сложившейся в последние десятилетия обще планетарной структурой экономических сил и интересов. Именно в силу общепланетарного характера задачи попытка ее решения радикальными, революционными методами обречена на провал.

Политика патриотического лидера в нынешних условиях исключительно трудна. Он должен сохранить доверие большинства населения и в то же время удержать в рамках лояльности и сотрудничества хотя бы часть олигархов и журналистского корпуса, за спиной которых стоит все мировое сообщество, традиционно настроенное по отношению к России подозрительно и, скорее, негативно.

Современное состояние России свидетельствует, что ее душевой ВВП в 3-4 раза ниже по сравнению с развитиыми странами Европы и Северной Америки. По многим параметрам , характеризующим общество и экономику, она стала близка к типичным странам перифирийного капитализма.

Международные институты типа МВФ, Всемирного банка, ВТО и т.д. требуют от нее, как и от других стран, не входящих в число лидеров постиндустриального развития, полной внешнеэкономической открытости и максимального устранения государства от руководства экономическим развитием и даже участия в нем. Это ведет к размыванию народнохозяйственного комплекса, растворению национальных производств в мирохозяйственных связях, встраиванию национальных предприятий и компаний в транснациональные цепочки. То же относится к политическим и административным связям территориально и национально слабо связанных между собой регионов. Опыт России и стран "периферийного капитализма" показывает, что такое направление развития, вопреки утверждениям идеологов глобализации и общемировых ценностей, далеко не всегда приводит к ускорению экономического роста, но почти всегда - к углублению разрывов в экономическом и социальном положении различных хозяйственных отраслей и регионов, ценовых и финансовых диспаритетов между ними.

Другую стратегию, реалистичную для крупных стран, обладающих значительными собственными ресурсами, можно охарактеризовать как укрепление комплексности развития, забота о защите страны от возможных разрушительных воздействий непредсказуемой мировой конъюнктуры, о развитии внутреннего рынка и использования собственных трудовых, материальных, интеллектуальных и пр. ресурсов, о выстраивании международных связей без ущерба для независимости своей политики.

Властвующая и культурная элита в России, как и в других "периферийных" странах, по своей идеологии и социальным связям расколота между этими двумя стратегическими установками. Каждая из них связана со своей системой приоритетов в экономической, внутренней и международной политике, со своими конкретными решениями.

Политика патриотического лидера в нынешних условиях исключительно трудна. Он должен сохранить доверие большинства населения и в то же время удержать в рамках лояльности и сотрудничества хотя бы часть олигархов и журналистского корпуса, за спиной которых стоит все "мировое сообщество", традиционно настроенное по отношению к России подозрительно и, скорее, негативно.

В период перестройки и в 90-е годы в России в федеральных государственных ведомствах, формирующих и проводящих экономическую политику, а также в СМИ ключевые позиции были заняты приверженцами первого "глобалистского" направления. Господствующей стала и соответствующая идеология. Между тем для России движение по этому пути более опасно, чем для других стран, в силу того, что идеологический и духовный раскол в обществе, о котором говорилось выше, особенно остро переживается в народе, и это лишает дееспособности и стабильности государственную власть.

Одно из немногих требований, которое поддерживают как левые, так и правые, - добиться высоких темпов экономического роста. Сама постановка этой задачи имеет важнейшее психологическое и социальное значение: она позволяет увидеть людям перспективу, вернуть веру в стабильность и постепенное улучшение ситуации, возродить доверие к власти и элите. Потеря уверенности в будущем - одна из главных болезней нашего общества. По разрушительному воздействию на нравственность она аналогична потере веры в Бога: во имя чего быть честным, трудиться, не пить?

Надо сделать мысль о необходимости и возможности высоких темпов роста для экономики России общепринятой. Это помогло бы последовательно устранять препятствия для достижения этой цели. Повидимому, этой цели способствовали бы широкие дискуссии о возможности и необходимости повышения темпов экономического роста с привлечением экономистов и политиков разных направлений.

В отношении собственно экономической политики каждое из охарактеризованных выше направлений развития имеет важные аргументы. Однако обычно упускается из виду необходимость выстраивания относящихся к ним целей в определенной последовательности по времени. В современном мире, чтобы страна вышла в ряд лидеров научно-технического прогремма, она должна найти свое место в международном разделении труда, встроиться в мирохозяйственные связи. Отсюда наши "глобалисты" делают вывод, что главный приоритет, которому следует подчинить решение остальных задач,-это поиск своей специализации, своей ниши на мировом рынке. Они ссылаются на мировой опыт, говоря, что импортозамещение - не та стратегия, которая может вывести страну в лидеры, что безальтернативный путь развития для России - привлечение иностранных капиталов, конкуренция с высококачественными товарами и технологиями из-за рубежа, ликвидация нерентабельных отечественных предприятий.

Однако при этом не принимается во внимание, что ориентация на мировой рынок, на максимальную открытость внутреннего рынка и отказ государства исправлять сложившиеся разрушительные для экономики хозяйственные пропорции (прежде всего ценовые и финансовые диспаритеты) ведет к деградации имеющегося производственного, научно-технологического, духовного потенциала, который потом не восстановишь ни за какие деньги и за столетие.

Мировой опыт свидетельствует, что все развивающиеся страны, достигшие впоследствии самых высоких экономических и технологических результатов, начинали именно с импортозамещения и с развития производства не суперновейших, а самых традиционных товаров и технологий. Разумеется речь не идет о том, чтобы бросить на произвол судьбы те научно-производственные коллективы, которые уже сейчас работают на мировом уровне и обладают технологическими заделами ХХ1 века. Их защита и поддержка на международном уровне - несомненно первейшая обязанность государства. Без ускоренного развития "продвинутых" на мировые рынки производственных коллективов наукоемкие производства в их широкой массе обречены на деградацию.

Однако речь идет о том, что ориентация на преимущественное развитие внешнеэкономических связей не может решить острейшую проблему большой страны, требующую безотлагательного решения: обеспечить длстойной работой и средним достатком большинство рабочих и специалистов, которые имеют в нашей стране средний и высокий уровень квалификации, но сейчас вынуждены работать в сфере обслуживания, охраны, на рабочих местах, не требующих квалификации. Эту проблему (а одновременно и проблему повышения внутреннего спроса, необходимого для роста экономики) может решить только комплексное развитие индустрии, пусть не самой современной, но необходимой для восстановления нормального уровня жизни большинства населения России.

Анализ факторов, обеспечивших небывало высокие темпы промышленного роста после кризиса 1998 г. (в 1999 и 2000 г. - по 11-12%) и их понижение в последующие годы (в 2001 г. - 5%, в 2002г. - 4%) показывают, что главным из этих факторов является изменение курса доллара к рублю по сравнению с его покупательной способностью, иными словами, уровень внутренних цен в России (пересчитанных в доллары по обменному курсу) по сравнению с уровнем цен в США и других развитых странах. Разрыв в уровнях цен между Россией и развитыми странами (соответствующий высокому курсу доллара), который образовался в результате девальвации рубля, служил барьером, защищающим внутренний рынок России от конкурирующего импорта, подобно импортным таможенным тарифам.

За второе полугодие 1998 г. и 1999 г. курс доллара в рублях повысился в 4,1 раза, а российские цены и покупательная способность доллара - только в 2,3. Если учитывать только товары и услуги, продаваемые по рыночным ценам, то уровень российских цен составлял в 1997 г. 75% от уровня американских, а в 1999 - 45%. Соответственно, перед девальвацией рубля в 1998 г., когда курс доллара удерживался на достаточно низком уровне, доля импорта в товарообороте была выше, чем доля товаров отечественного производства. В 1999 и 2000 г. она сократилась до 41 и 40%. С начала 2000г. инфляционный рост цен стал обгонять повышение курса доллара, и барьер, защищающий отечественного производителя, стал снижаться. К 2002 г. относительный уровень российских цен повысился до 62%, по потребительским товарам и услугам - до 72%. Соответственно, объем импорта (в долларах) увеличился в 2001 г. на 20%, в 2002 г. - на 12 %.

Рост производства в 1999 - 2002 гг. происходил при относительно очень малых капиталовложениях - за счет защиты внутреннего рынка высоким курсом доллара, (т.е. низкого уровня внутренних цен) и использования незагруженных мощностей и избыточной рабочей силы на предприятиях. Теперь этот ресурс - незагруженные конкурентоспособные мощности в значительной мере - исчерпан, и для дальнейшего роста производства необходимы инвестиции в обновление основного капитала. А для этого необходимы не низкие, а высокие цены на продукцию (иначе инвестиции не будут окупаться).

Разрыв (диспаритет) между низкими ценами (а следовательно и низким спросом и доходами) на внутреннем рынке и высокими ценами на мировом рынке получил название "голландской болезни". Он приводит к резким диспропорциям в экономике. Финансовые, а также качественные трудовые и материальные ресурсы устремляются в экспортные (в России это топливно-сырьевые) и обслуживающие их отрасли. Остальные производства (большинство обрабатывающих отраслей) остаются без средств для развития и деградируют. В 1999 - 2002 гг. прироста инвестиций в основной капитал в секторе, работающем на внутренний рынок, почти не было, хотя потребность в обновлении сильно изношенного оборудования исключительно велика. Наоборот, в экспортном секторе резко увеличился объем получаемых финансовых ресурсов. Судя по масштабам оттока капитала за рубеж, можно говорить об его перенакоплении.

Парадокс состоит в том, что сейчас в стране норма валовых сбережений - одна из самых высоких в мире: в 2001 г. - 33%. Однако из них лишь половина используется на обновление основного капитала. Отсюда задача, которую должны решать совместно государство и предпринимательский корпус, - создать условия для перелива капитала из экспортных отраслей в отрасли, ориентированные на внутренний рынок (или из топливно-сырьевых - в обрабатывающие), с целью инициировать экономический рост достаточно высокими темпами, в который оказалось бы втянуто и в котором заинтересовано большинство активного населения страны. Эта задача может быть решена, поскольку в этом заинтересовано не только государство, но в стратегическом плане и абсолютное большинство предпринимателей. Без веры большинства народа в улучшение жизни, без восстановления достаточного доверия между социальными слоями, без устранения нравственных источников беспредела - без этого не только у рабочих, но и у предпринимателей, у их труда, у любых их усилий нет будущего. Возможно, настало или скоро настанет время для обсуждения конкретных путей перспективного развития экономики, проблем, препятствующих экономическому росту, и мер по их преодолению. Может быть, стоит вернуться к идее заключения формального или неформального "договора" (по типу пакта Монклоа в Испании) - между государством, крупными корпорациями и союзами предпринимателей? Механизмом для такого рода процесса может стать совместная разработка стратегии (программы, индикативного плана, системы целей и приоритетов) экономического подъема.

Перечислим некоторые направления устранения препятствий для экономического подъема. Последовательная политика сокращения разрыва в уровнях цен на продукцию производств, работающих на экспорт и на внутренний рынок (диспаритета цен). Однако речь не идет о повышении внутренних цен до мировых на топливно-сырьевые товары (на чем настаивают представители ВТО), а о повышении общего уровня реальных цен на товары и услуги внутреннего рынка параллельно с ростом доходов их производителей, то есть внутреннего спроса (лечение "голландской" болезни).

В сложившихся условиях максимальной внешнеэкономической либерализации главным фактором, определяющим размеры этого диспаритета (относительного уровня внутренних цен) является обменный курс рубля, точнее его отношение к покупательной способности. Как уже отмечалось, повышение курса рубля лишает защиты большинство отечественных производителей, не имеющих средств для модернизации своего производственного аппарата, а часто и для простого восстановления изношенного оборудования. В то же время исправление указанного ценового диспаритета требует укрепления рубля. Разрешение этого противоречия возможно только за счет использования иных инструментов защиты внутреннего рынка (экспортные и импортные тарифы, квоты, акцизы и т.д.). Эти инструменты могут более целенаправленно и дифференцированно воздействовать на потоки товаров и уровни внутренних цен. Однако при слабом государстве, коррумпированной таможне, плохо защищенной границе, установление высоких таможенных пошлин может привести к росту контрабанды. Вступление России в ВТО еще больше сократит возможности использования этих инструментов. Поэтому важнейшим вопросом сейчас является вопрос о своевременности вступления России в ВТО и об условиях вступления.

Отказ от защиты отечественных производителей, не имевших средств для модернизации своего производственного аппарата в течение десяти лет приведет к разрушению многих вполне жизнеспособных предприятий и, как следствие, к спаду производства и к существенному снижению темпов экономического роста.

Предприниматели и экономисты либерального крыла резонно констатируют, что налоги слишком высоки для большинства товаропроизводителей. В частности, без снижения налоговой нагрузки нельзя рассчитывать на серьезное развитие мелкого и среднего предпринимательства, Однако для экономического роста необходимо не сокращение, а увеличение государственных расходов на стимулирование внутреннего спроса (вложения в инфраструктуру, расширение государственного заказа и т.д.), на государственные гарантии приоритетным инвестиционным проектам.

Это противоречие может быть разрешено путем снижения общей налоговой нагрузки за счет введения или увеличения налогов рентного типа. Государство является собственником недр и полезных ископаемых. Однако в настоящее время оно в очень малой степени пользуется своим правом собственности. В частности, не определен размер доходов от этой собственности - природной ренты, хотя в сегодняшних условиях поступление в казну государства рентных платежей могло бы быть решением многих острейших проблем.

Наиболее политически реалистичным путем для установления контроля государства над рентными доходами представляется поддержка инициатив по разработке законопроекта о "налоге на дополнительные доходы" (ренту по примеру налога на доходы нефтяных компаний в Великобритании и Норвегии. Дополнительные доходы определяются как разность между "справочными" ценами (устанавливаемыми налоговым ведомством на основе розничных цен, для России - экспортных цен нефти и нефтепродуктов). И усредненных затрат (с учетом нормативной прибыли на капитал).

Предложение об установлении государственной собственности на добытые ресурсы (как это было записано летом 2002 года в проекте реформы налоговой системы, подготовленном комиссией Д.Козака или как предлагает академик Д.Львов) или иные радикальные инициативы могут оказаться важным подспорьем для проведения необходимых стране реформ системы налогообложения в противовес политическому и информационному давлению антигосударственной части олигархических структур, готовых на любые акции для сохранения status quo.

Одной из наиболее тяжелых проблем для федеральной власти остается проблема кадров экономистов, способных формировать и проводить государственную политику в тех сложных условиях, в которые попала Россия. Сложность связана с тем, что та сумма знаний и выводов, которая получила статус мировой экономической науки, основные постулаты которой вошли в учебники и считаются действующими в любых странах и любых ситуациях (по аналогии с законами физики), - эта сумма знаний была получена на основе изучения экономики западных стран и поддерживается западным истеблишментом в качестве главной идеологической опоры сложившегося мироустройства. Между тем, многие экономисты и на Западе сейчас ставят вопрос об ответственности либеральной доктрины за нарастание симптомов мирового кризиса. Без критического осмысления опыта последних десятилетий, существенно изменивших ситуацию в мире, и особенно опыта российских реформ, без создания более адекватной концепции, трудно надеяться выстроить реалистическую стратегию преодоления тяжелейших политических, экономических, психологических противоречий, с которыми столкнулась Россия (а также и другие страны незападных цивилизаций).Острейшие проблемы в связи с вышесказанным возникают сегодня в высшей школе. Замкнувшись на теоретическом описании сложной палитры хозяйственной жизни, исходя из догматически формулируемой либеральной доктрины, высшая школа запаздывает с подготовкой высококвалифицированных кадров для реального сектора экономики. Сейчас молодые экономисты, финансисты, банкиры и промышленники, воспитанные сугубо на неолиберальных и монетаристских теориях, могут хуже разбираться в макроэкономических и микроэкономических проблемах, чем даже не экономисты, но люди, идущие от практики, например, те же губернаторы. В результате этого может возникать хаос во взаимоотношениях молодого и старшего поколений руководителей.

 
« Пред.   След. »
spacer.png, 0 kB
spacer.png, 0 kB