spacer.png, 0 kB
spacer.png, 0 kB
Главная arrow Публикации arrow МАНИФЕСТ РОССИЙСКИХ КАПИТАЛИСТОВ.
МАНИФЕСТ РОССИЙСКИХ КАПИТАЛИСТОВ. | Печать |
Публикации за 1999 год
Об экономической программе Льва Чернова.

-Опубликовано в ж. VIP-PREMIER, № 3/4, 1999.
(на сайте представлено в авторской редакции).

Лев Черной поднимает важнейшую проблему: возможен ли российский капитализм, т.е. строй, при котором главную роль в жизни страны играют частные корпорации, определяющие экономический и политический курс и направления развития и действующие в интересах России. Его статья в "Комсомольской правде" (10.09.98 г.) настолько эмоциональна, настолько отличается от насквозь политизированных статей проправительственных политологов, что хочется верить в ее полную искренность и отвечать ему, не учитывая всех сомнений, которые порождают ругательные газетные публикации и телевизионные выступления, ставшие уже почти ритуальными за последние годы.

Чтобы сразу обозначить свою позицию, начну с того, что несомненно таланты и энергия людей творческих, предприимчивых России нужны. Реформы и задумывались для того, чтобы дать им простор работать в интересах России. Почему же не получилось "как лучше" ? А потому (в том числе), что не нашлось у нас своего Дэн Сяопина, который удержал бы, политическую власть в рамках патриотических и прагматических сил, понимающих необходимость постепенно строить и обновлять имеющийся дом, а не ломать его и звать зарубежных архитекторов.

Известнейший английский экономист XX века Джон Мейнард Кейнс предупреждал, что "идеи экономистов и политических философов, как верные, так и ошибочные, имеют большее влияние, чем это принято думать". В период между XVI и XVIII веками основные европейские страны находились под влиянием экономической теории меркантилизма. Меркантилисты считали, что нации, подобно торговцам, должны конкурировать друг с другом за получение прибыли. Наши доморощенные либеральные радикал-реформаторы поставили Россию на дыбы, пытаясь навязать стремление к прибыли, к наживе конечной целью каждого индивида и страны в целом. Сегодняшний же мир совсем не похож на времена первоначального накопления, времена пиратов, о которых вспоминает и Л. Черной в своей статье, когда он приводит стихи Р. Киплинга о капитане, специально топящем корабли, чтобы их хозяева получили страховку (а капитан, конечно, - большую долю!). Теперь состояния создаются не современными "пиратами" (к которым можно отнести всех недобросовестных собственников, ставших таковыми в результате грабительской приватизации "по Чубайсу") и даже в основном не промышленниками, а финансовыми группами. Власть международных олигархических групп, имеющих мощные аналитические центры, информационные и политические технологии для воздействия на правительство, манипуляции общественным мнением для укрепления своих монопольных позиций, сейчас чрезвычайно велика. Единственная сила, которая может им противостоять, - сильное государство, опирающееся на национальное согласие и патриотическую общественность. В Китае такой опорой служит Компартия, в странах Юго-Воточной Азии - национальная буржуазия и традиции национальной государственности. В России власть попала в руки узкого слоя "реформаторов", поддерживаемых мировой финансовой олигархией. Для последней не нужна сильная Россия, ни как один из лидеров научно-технического прогресса (конкурент), ни как альтернативная цивилизация (постоянный источник идеологической угрозы). В лучшем случае мировая финансовая олигархия будет поддерживать Россию в качестве полузависимой страны - поставщика сырья и энергоносителей.

Национальный промышленный капитал, который в развитых странах рос и усиливался, начиная с позднего средневековья, в России и в начале XX века был не силен. Как в силу объективных природных условий, так и в силу традиций он всегда развивался при мощной поддержке и в тесном взаимодействии с государством. В настоящее время большинство наших капиталистов - крупных собственников не имеет достаточного опыта и связей, чтобы квалифицированно управлять промышленностью. Их предпринимательские таланты проявились в основном в растаскивании государственной собственности. Тем немногим из них, кто, как Л. Черной, хочет и, видимо, умеет руководить производством и реализацией промышленной продукции, приходиться выбирать: либо встраиваться в иностранные финансово-промышленные структуры, либо ориентироваться на сообщество патриотически настроенных политиков, директоров, предпринимателей и верить, что этому сообществу удастся постепенно преодолеть влияние радикал-разрушителей и создать в России условия для промышленного подъема. Выбор этот не простой. Потому что для Л. Черного "мы" - это капитаны. Капитаны, а не "крысы". Но он не говорит о всей команде, о тех, кто в машинном отделении, о всех матросах. Похоже, что он не хочет быть капитаном пиратской шхуны, который набрал команду из портовых босяков и "... бунт на борту обнаружив, из-за пояса рвет пистолет ...". Но надо учитывать, что единственная серьезная патриотическая сила в России сейчас - это левые государственники. Если для Л. Черного действительно важна судьба России, ему следует искать сближение с лево-патриотической оппозицией. Если общий язык будет найден, это будет важный вклад в восстановление того общего "Дома", который был взорван в 1991 году.

Существует ли основа для объединения усилий капиталистов - патриотов и левой оппозиции? На наш взгляд, моделью такой коалиции могут служить экономические системы, которые использовались и в США при Франклине Рузвельте для выхода из Великой депрессии, и европейскими странами и Японией для преодоления экономической разрухи после Второй мировой войны, и Восточно-Азиатскими "тиграми" для преодоления комплекса проблем, блокирующих подъем в слаборазвитых странах.

Главной чертой такой модели служило тесное взаимодействие крупнейших промышленных и банковских корпораций и групп с государственным аппаратом, фактически работа в рамках единой государственной политики, часто единого народнохозяйственного плана (как во Франции и Японии). При этом использовались различные механизмы и способы, какими государство обеспечивало следование предприятий и банков разных форм собственности своим приоритетам и ориентирам в зависимости от социальной, экономической и политической ситуации, традиций и господствующей идеологии. В Китае основным инструментом контроля и реализации экономической политики государства служит кадровая политика, проводимая партийными и государственными органами.

Чем данная модель должна быть близка сердцу Л. Черного, так это главной целью государственной политики. Цель эта - рост производства, а не безудержное раздувание "пузыря" финансовых спекуляций долговыми обязательствами, валютой, титулами собственности. Всюду, где удавалось найти удачное сочетание рыночных механизмов со стратегическим руководством государства, экономика показывала очень высокие темпы роста. Особенно важно сильное государственное руководство в условиях, когда необходима перестройка производственной структуры. Первым исключительно плодотворным опытом такого сочетания в России был период НЭПа, когда за 6 лет полностью разрушенная экономика (производство 1921 года составило по общепризнанной оценке 13-15% от уровня 1913 г.) достигла довоенного уровня.

Использование рынка и рыночных механизмов на всех уровнях управления, а также поиск наиболее эффективных форм гарантирования хозяйственной самостоятельности и контроля за деятельностью предприятий - это требования и проблемы, которые стоят перед любой экономической системой, как капиталистической, так и социалистической. Если частные предприятия скажем, угольной, нефтяной промышленности, электроэнергетики обязуются законом реализовывать свою продукцию по ценам, установленным государством, и тем предприятиям-потребителям, которые указывает государство, необходимо ли бороться за то, чтобы эти предприятия считались государственной собственностью? Точно так же самостоятельность директора государственного предприятия в условиях слабого контроля со стороны государства может мало чем отличаться от положения его собственника.

Следует подчеркнуть, что юридическая собственность государства не является необходимым условием для успеха данной модели. Как показывает опыт перечисленных выше стран, государство, проводящее политику в интересах всего общества, в интересах восстановления и развития общественного производства и пользующееся доверием и поддержкой основных политических и экономических сил, имеет достаточно сильные рычаги воздействия на предприятия и корпоративные структуры, чтобы сделать для них сотрудничество в рамках государственной политики и разумного индикативного плана наиболее привлекательной альтернативой поведения.

Кстати сказать, уже по крайней идее с 30-х годов экономисты констатируют, что реальный контроль за развитием производства, возможность принятия важнейших решений далеко не всегда принадлежит юридическим собственникам. Право собственности, как правило, расщепляется на множество отдельных полномочий, которые распределены между собственниками, менеджерами, государством и муниципалитетами. Данное обстоятельство очень важно учитывать при выработке нового экономического курса. Ведь в настоящее время в России для выхода из кризиса и оздоровления производства основную роль играют не юридические отношения собственности, а проблемы государственного регулирования финансовых потоков на макроуровне, исправления ценовых диспаритетов, защиты отечественного товаропроизводителя.

Приведенные соображения позволяют разрабатывать программу макроэкономических структурных мероприятий, не уточняя одновременно решения вопросов юридической собственности. Такая программа должна стать основой согласования интересов и консолидации национально-государственного субъекта, носителя объединенного экономического и политического антиколониального интереса.

Главный вопрос заключается сейчас в том, будет ли определяться экономическое развитие страны "игрой свободных рыночных сил", - а в действительности борьбой небольшого числа сверхмощных группировок, ориентированных на связь с западными кругами и использующих государство в своих целях, - или, наоборот, государство станет выразителем интересов общества и будет определять направление и основные параметры хозяйственного развития страны, используя рыночные механизмы.

Важнейшей задачей Правительства, представляющего национальные народные интересы, должно быть восстановление управляемости экономики, а для этого в первую очередь восстановление контроля государства над крупными ключевыми предприятиями и кредитно-финансовыми структурами. В большинстве случаев управляемость может достигаться без изменения формы собственности.

И еще об одной чрезвычайно важной проблеме выбора пути выхода из системного кризиса в России, поднятой в статье Л. Черного. Л. Черной отвергает возможность и целесообразность использования для нашей страны так называемой "аргентинской модели". Я полностью с ним согласна по этому вопросу. Это не только лишь новая модификация либерально-монетаристской доктрины, насаждавшейся в России с 1992 года (в теоретическом плане заметим, сформулированной еще в программе "500 дней" Григория Явлинского). Главное, что при реализации модели "сurrency вoаrd" Россия попадает в круг стран, лишившихся самостоятельности в денежно-кредитной политике и следовательно национальной независимости.

Нашим правительственным и предпринимательским кругам, а также и обществу в целом еще предстоит выработать истинно рациональное отношение к современным финансовым инструментам. Финансовые механизмы и быстро усложняющиеся в последние десятилетия финансовые технологии - эффективный инструмент хозяйственного управления. Однако это и мощное оружие финансовой олигархии, используя которые она способна направлять хозяйственное развитие в своих интересах, далеко не всегда совпадающих с интересами общества. Нам необходимо научиться использовать этот механизм в интересах народа, в интересах ускорения экономического развития страны, научиться защищать национальную экономику от деструктивного воздействия (стихийного и целенаправленного) мировой финансовой системы. Чтобы добиться успеха в мировой конкуренции, страна должна не только обладать высоко эффективным производством, но и выступать как значительная политическая и финансовая сила.

Сейчас ни одна страна не может достичь современного уровня развития без участия в международном разделении труда и кооперации. Но открытость национальной экономики не должна идти в ущерб задачам обеспечения экономической, продовольственной и т.п. безопасности страны и задачам ее перспективного развития как комплексной и независимой хозяйственной системы.

Мировой финансовый кризис осени 1997 г. и лета-осени 1998 г. показал, что быть независимой и устойчивой к финансовым бурям может только страна с комплексной структурой взаимодополняющих производств, способная в кризисных ситуациях самостоятельно обеспечить продолжение производственного процесса.

И вернусь все-таки к поставленной Л. Черновым проблеме о будущем капитализма в России. На мой взгляд, речь необходимо вести не о выборе для России, а о более планетарной проблеме. Выбор во всех национальных государствах в XXI веке будет состоять между новым капитализмом и новым социализмом. При этом новый капитализм будет олицетворять модель наднационального финансово-олигархического общества, а новый социализм - общество, базирующееся на смешанной форме собственности с ведущей ролью национально ориентированных правительств.

Победы лейбористов в Великобритании, социал-демократов в Германии, смещение центра власти к левоцентристской политике у нас в России - все это признаки большого будущего для нового социализма в мире.

5 октября 1998 г.

 
« Пред.
spacer.png, 0 kB
spacer.png, 0 kB