spacer.png, 0 kB
spacer.png, 0 kB
Главная arrow Публикации arrow «ИБО РАЗРУШЕНИЕ ГОСУДАРСТВА Я СЧИТАЮ ПРЕСТУПЛЕНИЕМ»
| Печать |
Публикации за 1991 год
«Федерация» 19 октября 1991г.

«ИБО РАЗРУШЕНИЕ ГОСУДАРСТВА Я СЧИТАЮ ПРЕСТУПЛЕНИЕМ»

Корреспондент «Ф» обратился к народному депутату РСФСР Татьяне Ивановне Карягиной с просьбой попытаться увязать политическую независимость входящих в РСФСР государственных образований с их независимостью экономической. Тем более что, на ее взгляд ученого, экономиста, в обществе происходит неверная трактовка событий периода демократизации. Особенно последнего года, когда в плане государственного устройства стали проявляться очень опасные тенденции. Доводится до абсурда идея политической самостоятельности территорий, регионов, как в свое время идея регионального хозрасчета. В рамках неэффективной экономики, когда надо было «учиться считать деньги», эта идея действительно выглядела разумной. Но когда пошли разговоры об автономизации экономики на какой-либо территории, о скорейшем полном хозрасчете отдельных регионов, стала очевидна несостоятельность идеи.

Т.К.: Народное хозяйство России, как мы бы его ни критиковали, - единое целое со всеми его структурными, финансовыми и прочими противоречиями, и быстро его не улучшить, не изменить. Если регион - источник топливно-энергетических ресурсов, то сюда, как правило, шли большие дотации. И это закономерно, так как погоня за рентабельностью топливно-энергетических отраслей будет приводить к чрезвычайно быстрому раскручиванию инфляционной спирали. Дотирование таких территорий оправданно с точки зрения макроэкономики, удерживания на плаву других отраслей.

Поэтому не может территория быть хозрасчетной в рамках понимания только ее состояния. Мы все - части единого экономического пространства. Это нельзя забывать. То же самое и в политике. Что такое политическая самостоятельность территории? Это что -удельное княжество? Но вспомним нашу историю, ведь и удельные князья были в соподчиненных взаимоотношениях с великим князем. Это определяло мощь государства.

Если мы говорим о том, что государство должно быть единым, то, соответственно, по-другому ставится вопрос о политической независимости, политической самостоятельности. На самом деле, последний термин должен больше подходить для территориальных образовании как основа самоуправления.

Мне представляется, что борьба за власть, которую вели между собой Горбачев и Ельцин, переходит сейчас в борьбу за сохранение государства. И мы все - политики, хозяйственники, госработники, аграрии - хотим того или не хотим, вольно или невольно, но вступаем в борьбу с силами деструктивными, имеющими своей целью государство разрушить. Только через призму главной цели - сохранность нашего единого государства - надо и судить о политической самостоятельности федераций и автономий, об их экономической самостоятельности.

- Но экономическая самостоятельность республик должна быть? Возьмем, к примеру, Западную Европу...

Т.К.: Там совсем другой ход событий. Это самостоятельные государства. Они развивались в рамках национальных границ, каждая страна не одно столетие создавала свою экономику, свой рынок, свое понятие о благосостоянии населения. У них есть культурные навыки по развитию той или иной отрасли, происходила специализация хозяйства той или иной страны на определенных продуктах: где-то земледелие, где-то животноводство - молочное или мясное, где-то рыболовство...

Много причин определяют, по какой линии, по каким дорожкам идет та или иная страна в своем развитии. Не бывает так, чтобы в каждой стране все отрасли развивались одинаково мощно. Экспансия экономическая естественна, но государство-то остается единым. И порядок взаимоотношений экономических агентов одной национальной экономики с экономическими агентами других экономик регулируются международным законодательством. Поэтому существуют независимые самостоятельные государства в рамках огромного интернационального экономического пространства. Как в мире, так и отдельно в Европе или в Азии.

Путь включения нашей страны в полнокровные межстрановые экономические отношения будет долог. И выжить можно, только оставаясь внутри СССР единым экономическим комплексом. Даже Россия не может быть самостоятельной в том смысле, как думают некоторые, доводя эту идею до бреда. Мы все связаны. Связаны тем, что мы, повторяюсь, десятилетия развивалилсь как единый народнохозяйственный комплекс.

-Да, это так. Специализация внутри Союза состоялась. Взять хотя бы заводы по производству сельскохозяйственной техники. Любой комплектуется многими регионами так же, как и посылает свою продукцию во многие регионы.

Т.К.: Конечно. Давайте другой пример возьмем. Допустим, есть монополия у южан на цитрусовые. Они могут установить монопольную цену. Скажем, пятьдесят рублей за килограмм, 5 -7 рублей за один лимон. А вы сможете их покупать по такой цене?

- Раз в месяц от силы. Т.К.: А другие раз в год.

Спрос на любой продукт определяется денежными доходами. Больному ребенку вы по необходимости можете купить и за «десятку». Состоятельная семья себе это позволит. Но миллионы потребителей из-за высоких цен будут отсечены от товаров. И начнется падение производства. Поэтому эйфория, например, с подходами Григория Явлинского о якобы возможном быстром скачке к развитой капиталистической экономике, якобы быстрой возможности конвертировать рубль -это все бумажные домыслы. Сейчас даже неспециалистам понятно, насколько это все было эфемерно и надуманно.

- Значит, семьдесят лет Советской власти не прошли для страны бесследно? Да и не только семьдесят этих лет, но и в период существования Российской империи.

Т.К.: Конечно. Это очень глубокие исторические процессы. Причем надо смотреть не только на то, как экспансия шла внутри страны, но и как складывались ее отношения с другими странами. Нам теперь предстоит строить цивилизованную экономику, смешанную, с признанием частной собственности. Это ведь революционный шаг - ввести ее в хозяйственную жизнь, в экономический уклад. Этого нельзя сделать без глубинного понимания процессов экономики и политики.

Для осуществления цели больше всего подходит смешанный путь - эволюционно-революционный. Чисто революционным путем, когда казалось, раз-два, и мы все сделали, что декларировали, не выходит - за внешне решенной проблемой возникает такой «букет» других, что экономику начинает трясти, как в лихорадке.

- В вопросе национальной независимости, когда переходит внимание на экономическую независимость, может произойти огромный разрыв сложившихся связей, а с ним и крах не только союзной, но и региональной, республиканской экономики.

Т.К.: Да, разрушаются связи, налаженные при старой экономике. Новая экономика будет строиться очень долго, мучительно. Ведь новое мы сразу не создадим. Опять будет пена, опять квазиэкономика новая, такая мафиозная. Эта пена все равно будет уходить, а здоровое экономическое начало будет прорастать, на каждой территории оно должно прорастать комплексно, цепляясь друг за друга, исходя из того, что тело некое было. Я сейчас сравниваю это с тем, как змеи сбрасывают кожу. Ведь чтобы она могла сбросить старую кожу и остаться в новой, у нее должно зародиться на уровне клеточки это новое. И человек, который за ней наблюдает, еще даже не знает, что она завтра будет фактически в новой коже, а в ней этот процесс произошел органически.

- Татьяна Ивановна, мы сегодня видим, что, помимо суверенитета союзных республик, в некоторых из них, особенно это заметно на нашей России, идет волна самостоятельности бывших автономий. Ваше отношение к этому?

Т.К.: Отрицательное, когда это переходит пределы разумного. Это тупиковый путь. Когда Борис Николаевич начал раздавать суверенитеты, это был популизм чистой воды. Популизм, потому что не задумываемся, к чему это приведет. Ну, например, на Северном Кавказе триста лет такая чехарда шла, что неизвестно, кому первоначально территория принадлежала. Так зачем сейчас решать, кому территории отдавать. Это очень опасный и безвыходный путь. Национальные проблемы чрезвычайно актуальны, но решать их с наскока невозможно. Мне кажется, что инстинкт нации сродни биологическому инстинкту на выживание. На уровне такого глубокого подсознания идет тяга к сообществу соплеменников, что только путь культурного развития, просвещения позволит культурно, без резни, без стрельбы, пожаров и крови устранять биологическую обособленность и стремиться к культурному единению, когда уходит проблема агрессивного восприятия и появляется иное - мажорное восприятие другого человека как друга, благожелательного партнера, человека другой национальности.

Дружба народов - это на самом деле достижение цивилизации. Но это очень тонкое достижение, хрупкое, которое можно одним словом, одним решением быстро разрушить. Потому что, когда разрушаешь культурный слой, все уходит на такие глубины, деструктивные, разрушительные, что опять мирить, соединять становится трудно. Потому что если это проходит через конфликты, связанные с насилием, когда убивают ребенка или беременную жену, то тут возникает жажда мести, вернее, возмездия, за незаконное применение силы к беззащитным и невинным существам.

Я никогда национальными проблемами не занималась, говорю с вами просто как человек, пытающийся понять происходящее, который всей душой болеет за судьбу страны. Политическая самостоятельность территорий, учитывая, что у нас по национальному признаку шли образования, - это путь к разъединению. А разъединение на политической почве через национальную карту приведет к тому, что разделу подвергнется все и вся. И неминуемо разрушение экономики, падение производства, жизненного уровня.

Одно дело, когда падение происходит на десять процентов, другое, когда на двадцать пять процентов, как в Грузии, например. А ведь у нас все может сократиться вдвое, и тогда люди будут жить в холодных домах, часами стоять в очередях за хлебом. Ради чего?! Ответственность на кого упадет? На нас, на политиков. Это же мы, политики, были настолько недальновидными, поддались преступным действиям. Ибо разрушение государства я считаю преступлением. Значит, коварная линия не была нами понята, не была приостановлена на начальных фазах, когда это можно было сделать без огромного ущерба.

- Стало очевидным, как экономика все больше и больше рушится, и на первый план выходят национальные отношения.

Т.К.: Как агрессивные отношения, вот в чем беда. В одном месте говорят, что вас русские ограбили, в другом -что вас грабили армяне, в третьем вдруг турки-месхетинцы стали объектом национального насилия...

- Или вот некоторое равнодушие или, хуже того, злорадство по поводу того, что уезжают из страны евреи, немцы. Говорят, уезжают, ну и пусть уезжают... А ведь в большинстве своем это трудолюбивые люди.

Т.К.: К сожалению, перспективы печальные - уехать хотят миллионы. Не надо делать драмы, когда уезжают единицы. Уезжают из Америки, из Англии - тут дело личное. Но если происходит массовая эмиграция, это жутко. Ведь уезжают от раздора, от потенциальной крови, от того, что начинают ощущать вот эту агрессивность. Вы посмотрите, насколько сейчас обездоленно чувствуют себя русские в других союзных республиках. Какие бы мне слова ни говорили, что договор с Ландсбергисом якобы защищает права русских, но я, общаясь с людьми, вижу, что это не так. Давление, нагнетание национального шовинизма внутри республики поневоле действует на окружающих. Все большее число литовцев заражается вирусом шовинизма, все большее число русских начинает чувствовать себя неуютно на земле, где прожили десятилетия, где вырастили и сыновей, и внуков, где кровными узами стали связаны с литовцами.

Беда в том, что национализм пробирается в сферы государственного управления, и делается это под флагом национальной независимости.

Хотя ни одна республика не готова сегодня к той самостоятельности, к той независимости, которую она провозглашает. Связи у нас за многие десятилетия стали очень прочными. Без крови не разорвать. Да и зачем? Чтобы выжить, и не просто выжить, а существовать на уровне развитых государств, надо создавать новые связи. Независимость как голый принцип никого не устроит.

 
« Пред.   След. »
spacer.png, 0 kB
spacer.png, 0 kB